Книга Амурские волки, страница 102 – Коллектив авторов

— Поезжай, привези. А то и правда, как бы не случилось чего с ним, – согласился Егор.

И братья переглянулись между собой.

Через час Сергей, дав немного вздохнуть лошадям, выехал со двора. А часа через три он уже подъехал к ближнему маньчжурскому поселку. Еще издали он заметил кучку маньчжур, толпившихся неподалеку от дороги.

«Что они тут делают? – подумал он, и сердце у него сжалось. – Уж не случилось ли чего?»

Когда он подъезжал к толпе, из нее выделились двое маньчжур и пошли ему навстречу. Его, очевидно, узнали издали по лошадям. В этом поселке ему не раз случалось бывать: он приезжал сюда за отцом, когда в периоды запоя старик убегал к маньчжурам пить хану. Поэтому его здесь знали хорошо.

— Здравствуй, Сергей! – печально и смущенно приветствовал его один из вышедших ему навстречу маньчжур.

— Здравствуй! Что у вас тут случилось?

— Несчастье.

— Несчастье! Какое несчастье?

— Беда. И твоя беда, и наша беда.

— Моя беда? – переспросил Сергей и побледнел, как бумага. – Какая беда? Отец?

— Твой отец тут.

— Где? Там?

И Сергей указал рукой на кучку людей, толпившихся около чего-то.

— Там… лежит.

— Он… Он…

Слова не шли у него с губ.

— Мертвый, – подсказал маньчжур.

— Мертвый?

И Сергей соскочил с тележки и бросился к толпе.

Толпа расступилась. На земле в неестественном положении лежал старик Хулиганов. Сразу было видно, что его привезли и выбросили, не заботясь о том, как и в каком положении он ляжет на землю.

Бледный, дрожащий, стоял Сергей над трупом отца.

— Это… вы его убили? – проговорил он, опустив глаза в землю, как бы не решаясь предъявить людям такое страшное обвинение. – За что?

Последние слова стоном вырвались из его груди.

— Что он вам сделал?

— Это не мы, Сергей!

— Не мы…

— Это ваши… русские…

Загалдели все сразу маньчжуры.

— Мы его не видели.

— У нас он не был.

— Его в городе убили!

— Как в городе! Что вы говорите? – перебил их Сергей.

— В городе, в городе, Сергей!

— Вот смотри. На «американке» его привезли.

— Вот, вот! Иди сюда!

— Смотри.

Маньчжуры указывали на ясно отпечатавшиеся следы колес «американки». След шел из города, поворачивал у трупа и… уходил по направлению в город.

«В город? Кто же это его? За что?» – с ужасом думал Сергей.

А маньчжуры продолжали делиться с ним результатами своих исследований.

— Вот, смотри! Рысак! Его на рысаке привезли.

— Вон как широко шагал!

— Не наша лошадь. Не от нас привезли.

— А мне сказали, он хану пить к вам уехал, – робко вставил свое слово Сергей.

— Хану! Нет! Хану он не пил.

— Вот, смотри. Совсем не пахнет!

И один из маньчжур припал к самым губам мертвеца.

— Нюхай! Хана воняет. А тут совсем не пахнет. Старик не был пьян.

Сергей расширенными глазами смотрел на маньчжур.

«Привезли на рысаке! Из города! Хану не пил! И пьян не был! Что же это такое? Кто? За что? Трезвый он курицы не обидит!»

И в душу Сергея заползал ужас перед чем-то более страшным, чем случайное убийство в пьяной драке или ссоре.

— Рысак! И у Владимира рысак… и «американка»!

И Сергей даже зашатался. Так страшен был вывод, сам собой вытекающий из комбинации фактов.

— Боже мой! Неужели это возможно. Ведь сын! Отца!

И он схватился рукой за голову. Перед ним, как живая, встала фигура брата Егора с жестким взглядом, черствая, недоступная ни любви, ни состраданию.