Книга Темные углы, страница 33 – Меган Голдин

Его тень нависла над столом, когда он подошел ближе. У него был внушительный рост и телосложение. Он был насколько мускулистым, что оранжевый тюремный комбинезон плотно обтягивал толстые руки и бочкообразную грудь. Его волосы были светло-коричневыми, как и борода, которую не мешало бы подстричь. Он выглядел старше своих двадцати с небольшим лет – циничный и суровый. А во взгляде была заметна горечь и усталость от мира. Рэйчел предположила, что тюрьма старила душу человека.

Охранник грубо усадил его за плечи на металлический табурет напротив Рэйчел. Едва сев, Теренс Бейли посмотрел на нее. Глаза у него были бледно-голубые. И ледяные. Рэйчел сглотнула и некоторое время смотрела на него, пока охранник тянулся к металлическим кольцам, ввинченным в стол, чтобы пристегнуть к ним наручники Бейли.

— Это необходимо? – спросила Рэйчел у охранника.

— Это крыло с низким уровнем опасности, так что решайте сами, мэм.

Тюремный охранник подождал, пока она примет решение.

— В таком случае оставьте его как есть, пожалуйста, – ответила Рэйчел вопреки здравому смыслу.

Она не сомневалась, что Теренс Бейли мог броситься на нее и свернуть ей шею своими мощными руками, если ему захочется.

Зрачки Бейли сузились, превратившись в гневные точки.

— Думаете, я рассыплюсь в благодарностях?

— Если хотите.

Он уставился на нее. Его светлые глаза горели отвращением и чем-то еще. Любопытством.

— Кто вы? – спросил он.

— Меня зовут Рэйчел Кролл.

По его лицу медленно расползлась довольная улыбка.

— Ты выглядишь совсем не так, как я думал.

— А чего ожидали вы?

— Блондинку. Горячую блондинку. Но ты выглядишь лучше. – Он кивнул сам себе, его тон был одобрительным. – Черт возьми, после шести лет в этом заведении мне могут привести восьмидесятилетнюю старуху с усиками на подбородке, и я все равно сочту ее сексуальной.

— Какой сомнительный комплимент, – несерьезно заметила Рэйчел.

На его лице появилась наглая ухмылка, придавшая ему на удивление мальчишеский вид. Он потер бороду костяшками пальцев.

— Если бы я знал, что ты ко мне придешь, я бы побрился. Может быть, даже погладил бы одежду. Так делают другие парни, когда к ним приходят гости, – сказал он, разглаживая ткань на лацкане.

Оранжевый не шел Теренсу Бейли. Он был кричащим и аляповатым на фоне его побледневшей от недостатка солнечного света кожи. Его рукава были закатаны до локтя, обнажая замысловатую монохромную татуировку, сделанную синими чернилами на левом предплечье. Еще одна татуировка была на шее. Должно быть, он набил их сам чернилами от шариковой ручки. Рэйчел не представляла, как он смог пережить боль от нанесения татуировки.

Она почувствовала, как под добродушным лицом закипала ярость, маскируемая вспышкой наглой ухмылки. Ей следовало быть настороже. Рэйчел чувствовала, что его настроение было таким же нестабильным, как и погода, которая могла измениться в любой момент.

— Я слышала, вы скоро выходите на свободу?

Рэйчел пыталась перевести разговор в безопасное русло. Она посмотрела на его руки в наручниках. Обмотанный вокруг левой руки бинт постепенно развязывался.

— Еще два дня.

— У вас есть какие-то планы, как отпраздновать освобождение?

— Я пойду в стейк-ресторан. Закажу самую большую кость, которая есть в меню. С пивом. Может, даже найду себе даму. Нет смысла есть в одиночестве. – По его лицу пробежала волна гнева. – Мне не стоит планировать заранее. Это место может затянуть тебя назад.