Книга Температурная кривая, страница 85 – Фридрих Глаузер

— Вы ищете капрала-ясновидца Коллани, инспектор… Нет, не отрицайте этого!..

Лартиг подошел к маленькой двери, ведущей на деревянную лестницу, и свистнул. Там внизу загромыхали шаги. Капитан дал тихую команду, потом закрыл дверь, подошел к открытому камину и поднес горящую спичку под сложенные дрова. В помещении распространился аромат тимьяна.

— Нужно зажечь свет? Или луны будет достаточно?

Штудер кивнул. Он не мог говорить. Капитан, кажется, понимал настроение его гостя, так как он молча наполнил два бокала прозрачной жидкостью. Штудер выпил. Жидкость была дьявольски крепкой и заставила его закашляться. Но от нее внутри разлилось тепло…

— Финиковая водка, – объяснил капитан. – Еврей, который поставляет мне овец, откупился от меня тремя бутылками. Он хорошо сделал, иначе я заставил бы его два месяца делать кирпичи, потому что он хотел обмануть меня с его овцами. В них было только двенадцать килограммов живого веса, а это слишком мало… Но это, пожалуй, Вам не интересно, господин инспектор Якоб… извините… Йозеф Фуше…

Напротив!.. Как раз эти вещи очень интересовали бернского вахмистра. То, что начальник гарнизона должен был уметь все. Он должен был быть врачом, скототорговцем, ветеринаром, стратегом, бургомистром, начальником гарнизона, главой семейства…

— Кто, собственно, Ваш непосредственный начальник, капитан? – спросил он. – Кому Вы подчиняетесь?

— Я? – Капитан Лартиг усмехнулся – и если бы назвали усмешку добродушной, то это было бы большим преувеличением. – Я? – повторил он. – Я – маленький король. Никто не может мне приказывать, кроме представителя командования в Фезе. Официально моя рота принадлежит третьему полку – но она считается батальоном. А полковник третьего полка слишком часто отсутствует… В Рабате, представьте себе… четыреста километров по прямой. Я – командир батальона, комендант гарнизона; кроме того, территория, которая нас окружает, тоже подчинена мне. Теперь Вы понимаете, дорогой инспектор Фуше, точнее – дорогой инспектор Йозеф Фуше – странно, впрочем, что Вы представились министром полиции Великого Императора, – что мне ничто не может помешать возбудить короткий процесс над Вами.

Усмешка – добродушная или нет – исчезла с губ капитана. Рот был тонким, а губы немного побелели.

— Если я господина, который носит имя министра Французской Империи, по праву – можно даже утверждать, с полным правом – если я этого человека просто поставлю к стенке, никто не может этому помешать. Так как, согласитесь, ликвидация шпиона вполне может быть оправданной… Чтобы соблюсти формальности, я собрал бы, вероятно, маленький суд, из лейтенанта, двух сержантов и двух капралов. Пять человек – плюс один – я, аудитор, и председатель суда в одном лице. Вы могли бы защищаться сами. Я, аудитор и председатель, сказал бы: «Перед Вами стоит человек, который путешествует в оккупированной зоне с фальшивым паспортом. Я подозреваю его в шпионаже. В данный момент у нас нет возможности отправить его с эскортом в Фез. Поэтому мы должны вынести приговор сами. И мы на это имеем все полномочия. Поскольку речь идет о шпионаже и я не могу представить доказательства на открытом заседании – интересы Франции поставлены на карту – возможен только один приговор – смерть». – Что Вы ответите на это, господин Якоб – извините, Йозеф Фуше?