Онлайн книга «Температурная кривая»
|
— Заказанный разговор с Парижем… Ma-arci, фрейлейн… Не прерывайте, это может продолжаться до получаса. Переключив в голове невидимый рычаг, Штудер перешел на французский язык. Ворчливый голос на другом конце провода осведомился, что случилось. – Необходимо срочно позвать комиссара Маделина к телефону. – Раскатистый смех в Париже. – Маделина? Кто говорит из Берна? – Смех разозлил Штудера. Он зарычал в трубку. Это подействовало. Переключили на офис господина комиссара. Штудер даже не поблагодарил. Пауза… Вахмистру чего-то не хватало! Бриссаго! Но сигара никак не разгоралась. Штудер прижал трубку к уху левым локтем, чтобы освободить кисть руки – и тогда, наконец, удалось ее разжечь. Это было тяжело; две капли пота упали на промокашку и образовали два круга. И во время последующего разговора эти оба круга смотрели на него как глаза на знакомом лице. Не хватало только нескольких карандашных штрихов. Странным образом это напоминало лицо живого энциклопедического словаря Годофрея. И как только Штудер это заметил, он вздохнул. Он почувствовал тоску по маленькому человечку. Он захотел как можно скорее показать ему температурную кривую. Маделин! — … Спасибо, да, очень хорошо!.. Послушай, старина, мне нужна от тебя некоторая информация. Когда поступило заявление о пропаже Коллера Якоба? Да, Коллера… К – как Кришнамурти, Р – как Рим, Л – как Лютеция, Е – как Елена… Брокер… В середине сентября… Некая Клеман Мари… Была секретаршей Коллера… Между прочим, знаешь ли ты, что твой отец Маттиас тоже Коллер? Точно так же, как и исчезнувший маклер. У тебя есть данные? Хорошо, я записываю… И Штудер вынул рождественский подарок жены из нагрудного кармана и начал записывать. Он при этом тихо бормотал: — Спекуляции с североафриканскими акциями месторождений, разорился при крахе Алжирского Банка в июле… Да, да, я хорошо понял, дальше… второго августа объявлен аукцион… Документы конфискованы… Показания Мари Клеман от пятнадцатого сентября: «Мой шеф был подавлен, часто говорил мне, что у него нет больше сил, и объявил о моем увольнении с первого октября… Покинул нашу общую квартиру тринадцатого сентября вечером…» – Общая квартира? Э… Ааа… Нет, нет, извини, старина, я обжегся о свою сигару… Ну, дальше.. Итак: ушел из общей квартиры… Хорошо. Без багажа?.. Без багажа! Оставил ей деньги… Сколько? 4000 франков… Так, ты велел конфисковать документы? И Годофрей их изучает? Нет-нет, нет необходимости. Я, вероятно, сам прибуду в Париж. Есть у тебя описание Якоба Коллера? Да? Я записываю: метр восемьдесят девять, желтый цвет кожи, гладко выбрит, прямые белокурые волосы… Фотографии нет? Жалко… Нет трупа, на который могло бы походить описание?.. Тогда это облегчило бы дело. Подожди, вот еще что: Разузнай, где капрал Коллани. Почти как Коллер, два «Л», А – как Альфонс, Н – как Нина, И – как Изидор… Орден Белых Отцов? Ты это знаешь лучше меня. Естественно, если ты сможешь это сделать. Конечно, телеграфом это будет быстрее. Подробный ответ, числится ли Коллани все еще дезертиром, и еще – что о нем знают, биографию, когда вступил в армию и тому подобное… Нет, не по телефону, телеграмму на мой домашний адрес, если ты думаешь, что ты можешь получить ответ еще этой ночью. Подожди, вот еще что… откуда ты знаешь отца Маттиаса?.. Что?.. Рекомендации из военного министерства? И от министра колоний? Хм. Тогда он рассказывал не сказки, ты помнишь, в кофейне… Обе женщины действительно мертвы. Странный случай… Светильный газ… И все это выглядит очень безнадежно после двойного убийства… Священник вел себя странно, он, впрочем, уехал в Женеву… Нет, нет, я не боюсь, я его еще поймаю… Пока дал ему сбежать; ты думаешь, что я хочу нарваться на конфликт с папой? Когда я приеду? Я еще не знаю. Мой патрон должен сначала это одобрить… Хаха… «Vouvray» был хорош и моя жена была рада гусиному паштету, ты можешь передать это Годофрею… Да, фрейлейн, мы закончили. Дайте мне еще раз Базельскую полицию… |