Онлайн книга «Температурная кривая»
|
Кёбу Штудер! «Итак… Что, – размышлял крепыш Мурманн, – было причиной странного убийства в Берне и что нужно сообщить базельцам, которые послали на место происшествия только полицейского санитара вместо опытного следователя? И как убедить „старика“?» «Потому что – и это было ясно, как божий день, – думал маленький Райнхард, – нити ведут далеко… Нужно бы запросить Базель, позвонить в Париж… Вероятно, очень даже вероятно, будет необходимо поехать в Геривилль, чтобы выяснить роль, которую сыграл некий капрал-ясновидец… В Марокко?» Также было возможно, что монах, который был Белым Отцом, – тут городской комиссар Гислер немного запутался, – все-таки и есть убийца. Что тогда? Но если бы он оказался невиновным, а Бернская полиция его арестовала – несомненно был бы большой скандал, и тогда ярости «старика» не было бы предела. Тогда дорогие граждане всей Швейцарской Конфедерации, включая Люцерн и Швиц, набросились бы на Бернцев, и это было бы расписано самым ядовитым пером в «Отечестве». Поэтому был только один выход: Этим делом должен заняться Штудер. Он взял священника к себе, оставил его под присмотром своей жены… Священник был главным действующим лицом; он был, как говорил Гислер, – комиссар когда-то учился в гимназии, – «nervus rerum», нерв события. И тут же молодому полицейскому, дежурившему в вестибюле, было дано указание переодеться в штатское и охранять квартиру вахмистра на Тунштрассе… Далее, надо было убедить «старика». Но как? Воздух в помещении был синим и тяжелым от дыма, но никто из четырех мужчин не подумал о том, чтобы открыть окно. Они смотрели перед собой и думали, думали, как помочь коллеге Штудеру… То, что было известно, им было достаточно, – но это было достаточно только для этих троих, которых убедил Штудер. Трое мужчин, которые не очень много могли добавить: комиссар городской полиции, следователи капрал и ефрейтор… Трое мужчин, мнение которых высоко ценили в полиции, были не более чем скромные работяги, были достаточно умны, чтобы соответствовать своей профессии… И не более… Это был господин Розенцвайг, кто принес решение. Он вошел в бюро и отшатнулся: — Откройте окна, уже весна! – пропел он и закашлялся. Но поскольку никто из четырех мужчин не тронулся с места, то он должен был сделать собственноручно то, о чем мелодично попросил. И поток насыщенного пылью городского воздуха освежил атмосферу. Но уже через минуту комиссар Гислер, чувствительные ноги которого не выносили холода, потребовал восстановить «status quo» и маленький Райнхард прикрыл створки. — Я попробовал, – сказал господин Розенцвайг на своем официальном швейцарском немецком, – позвонить Вам домой, вахмистр, но там мне сообщили, что Вы уже ушли и, вероятно, находитесь в городской полиции. Я принес Вам нечто странное, очень – очень – странное. Мурманн хрюкнул и заметил, что это будет непременно что-то особенное. Но господин старый адвокат Розенцвайг проигнорировал следователя Мурманна. Он вытащил два листа бумаги из своего кармана и положил их на колени Штудеру. — Что Вы на это скажете? – спросил он, и поскольку свободных сидячих мест больше не было, он прислонился к стене. Штудер взял оба листа – плотный и тонкий – и стал их рассматривать. Более плотный был температурной кривой. Другой был полностью исписан и подписан внизу. В верхнем углу была наклеена почтовая марка. Вахмистр Штудер пробежал глазами документ. Потом поднес его ближе к своим глазам, прочитал его во второй раз более внимательно, и это продолжалось довольно долго, пока он не закончил чтение. |