Книга Чёрное лето, страница 38 – Антон Панарин

— Свалите мрази! На сука! — Кричал Димов стараясь отогнать оголодавших псин какой-то палкой.

Все пытались спасти животину, но вышло это крайне неорганизованно, из-за чего прицелиться в собак никто не мог, т. к. часть спасителей уже сражалась с псами подручными средствами. Я на минуту тоже замешкался. Потом достал свою Осу и пальнул два раза в воздух светошумовыми. От грохота шавки ломанулись в рассыпную. А наш отряд начал кричать друг на друга и обвинять в том, что все всем мешали. Балаган прервал капитан Куликов, выстрелом лошади в голову.

— Порвали горло ей, не выживет. Все запомните этот эпизод. В следующий раз на месте лошади можете быть вы. Не в смысле что я вас пристрелю, а в том смысле что из-за хреновой организации спасения, вы сами можете сдохнуть. И вы и ваши товарищи. Никто ничего не делает без моего приказа. Вам ясно? — в тусклом отблеске костра головы робко закивали — я рад что мы это прояснили. А теперь отбой, на рассвете отправляемся.

Едва начало светать, нас разбудил крик «Подъем!». Как в пионер лагере ей богу, только с бешенными собаками и ночевкой под открытым небом. Мы начали разбирать наше присанище, а Димов как обычно влез в какую-то перепалку. Казах держал окровавленный кусок мяса. Здоровый ломоть, килограмм на десять потянет, не меньше. А Димов орал на него что тот живодер, мало лошадь натерпелась, так еще и он решил ею полакомиться? Казах с узким разрезом глаз и аутентичным именем Илья, смотрел на него и всё сильнее сжимал кулак свободной руки.

— Эээ ты чё орешь? А жрать ты чё будешь? Ей уже всё равно, мы мясо возьмем или псы вернутся! — Илья пытался осадить Димова, но тот уже вошел в своё обычное состояние и было не понятно, то ли он серьезно наезжает, то ли по приколу.

Спор потушили так же быстро как он начался. Капитан всадил Захару такой пинок что тот аж оторвался от земли.

— Вам чё заняться не чем? Димов! Заткнул пасть! И иди тент снимай! Илья, мясо грузи с собой и еще отрежь столько же, надоело уже тушняк жрать. Если Захар такой принципиальный, то может не присоединяться к следующей трапезе и дальше давиться сухпайком. Выполнять!

Димов собирался огрызнуться, но посмотрев на огромные жилистые ручищи капитана Климова, и передумал. Пол жизни в десантуре и командировка в Чечню, делают с телом страшные вещи. Если моё тело это всё еще желеобразная масса, то его, это тугие канаты. Да и из всей группы, опыт боевых действий был только у Климова, и еще трех его ребят. У Кости, Игоря и Сани. Странные, тихие, глаза мертвые как у рыбы, выброшенной на берег. Держатся в стороне. Пару раз сталкивался с ними взглядом, и до мурашек пробирало.

Погрузились, отъехали метров на тридцать от места стоянки, как из кустов выскочили вчерашние гости и принялись доедать остатки своей добычи. Интересно, этих собак бросили хозяева или они сбежали в поисках сытой жизни? И сколько таких стай еще бродит по округе?

Дальнейшая дорога до Рябы прошла без происшествий. Нас встретил двухметровый забор, за которым виднелось больше десятка огромных ангаров. Твою мать, сколько в один такой можно кур запихнуть десять тысяч? Сто тысяч? У ворот нас встретили недружелюбно направленные в нашу сторону стволы. Целившихся порядка двадцати рыл, и их явно смутило наличие у нас огнестрела.