Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 39 – Антон Панарин

Рагнар кивнул, хотя это стоило ему заметного усилия, потому что шея тоже была покрыта синяками и ссадинами.

— Отличное место, — прохрипел капитан. — Далеко от Воронежа, далеко от основных имперских маршрутов. А ещё там живёт мой старый друг, которому я когда-то спас жизнь, и который задолжал мне столько услуг, что хватит на десять лет вперёд. Может, поможет раздобыть корабль. Без корабля мы как крысы в пустыне, рано или поздно сдохнем.

Я осторожно опустил Рагнара на песок, убедившись, что он может сидеть без поддержки, и подошёл к тому месту, где лежала моя акула. Крохотное создание свернулось на песке колечком и мирно дремало, сладко посапывая и время от времени подёргивая заострённым хвостиком, как котёнок во сне.

Я присел на корточки и осторожно поднял её, положив на ладонь. Чёрные глазки-бусинки тут же открылись и уставились на меня с выражением не то вселенского обожания, не то вселенского голода; и — зная эту тварь — второе было более вероятно.

Я почесал её кончиком пальца, и акула издала свой фирменный звук:

— Кули-кули!

После чего широко разинула рот, демонстрируя ряды крохотных зубов и выжидающе глядя на меня снизу вверх, как домашний кот, который точно знает, что сейчас его покормят, потому что хозяин уже достаточно выдрессирован и не сможет отказать.

Я вздохнул. Полез в карман и извлёк последний кусочек вяленого мяса, который берёг на крайний случай. Судя по всему, крайний случай настал, хотя я представлял его себе несколько иначе, и уж никак не планировал кормёжку ценным продуктом демонической рыбы посреди пустыни на фоне дымящегося котлована, в который минуту назад превратился целый город.

— На, держи, обжора, — пробормотал я, опуская мясо в разинутую пасть.

Акула с энтузиазмом сожрала угощение, причмокнула, облизнулась крохотным розовым язычком и снова выдала:

— Кули-кули!

— Больше нет, — строго сказал я. — И вообще, тебе пора работать, а не попрошайничать.

Я выпрямился, держа акулу на ладони, и подбросил её вверх. Она взлетела, кувыркнувшись в воздухе пару раз, и начала расти. Стремительно, как воздушный шар, в который нагнетают гелий, только вместо резины была чешуя, а вместо гелия какая-то демоническая магия, природу которой я предпочитал не анализировать, потому что некоторые вещи лучше принимать как данность, не задавая лишних вопросов.

Через три секунды перед нами плавно опустилась на песок громадина, вполне способная проглотить четверых взрослых людей и нестись сквозь толщу песка с такой скоростью, что от неё не ушёл бы ни один крейсер. Она разинула пасть, и оттуда пахнуло тёплым, влажным воздухом с лёгким привкусом свежей рыбы, к которому я уже начинал постепенно привыкать, что, безусловно, говорило о моей деградации как цивилизованного человека.

Мы с Кашкаем подняли Рагнара и осторожно понесли его к акульей пасти. Старик стиснул зубы, когда мы перешагнули через нижние ряды зубов и опустили его на мягкое дно акульего нутра. Рагнар откинулся назад, закрыл глаза и тихо застонал, но ничего не сказал, только кивнул, давая понять, что он в порядке. Ну, насколько может быть в порядке человек со сломанными пальцами, вырванными ногтями и отбитым нутром, лежащий в брюхе демонической рыбы.

Кашкай уселся на уже привычное место и скрестил ноги, приняв позу человека, готового к очередному подземному путешествию с тем же энтузиазмом, с каким дети садятся на карусель.