Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 3 – Антон Панарин

— ПРОКЛЯТОЕ ПОРОЖДЕНИЕ НОЧИ! — взревел Гелиос так громко, что я вздрогнул. — ТЫ СОВСЕМ ИЗ УМА ВЫЖИЛ⁈ ОБОКРАСТЬ ИФРИТА⁈ ДА ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАТВОРИЛ⁈

Скорпион рванул вперёд, целясь в меня жалом, и я отпрыгнул в сторону. Топор взметнулся над головой и опустился на сочленение между головой и телом твари. Лезвие вошло глубоко и застряло. Скорпион дёрнулся, потащив меня за собой вместе с топором, который я не смог вытащить.

— А что ты хотел⁈ — заорал я, отпрыгивая назад выпустив рукоять топора, потому что держаться за неё означало верную смерть от яда. — Чтобы я отдал ему свой глаз⁈ Стал одноглазым калекой ради какой-то грёбаной рыбки, которая пищит «Кули»⁈

Гелиос добил последнего скорпиона, вонзив меч прямо в голову, и тварь затихла. Конечности расслабились, и паладин рванул клинок на себя, вытаскивая его с отвратительным хлюпающим звуком, а после он посмотрел на меня как на умалишенного. Конечно же. Ведь он понятия не имел о какой рыбке я говорил и причём тут глаз.

И тут к нам подбежал Кашкай. Шаман летел между палатками с такой скоростью, какую я не ожидал увидеть от человека с гнездом на голове.

Кашкай с разбега запрыгнул на Василия Второго, умудрившись сделать это одним ловким движением, будто всю жизнь занимался верховой ездой.

— Духи велят нам срочно валить отсюда! — заорал он, хватаясь за гриву верблюда. — Так уж вышло что я украл не только девственность пышной богини, но и её кошелёк. Судя по всему она оказалась весьма мстительной дамой и очень хорошо бегает для своей комплекции!

Я посмотрел туда откуда прибежал Кашкай и увидел что из палатки борделя в нашу сторону несётся разъярённая толстуха с кастетом в руке. От увиденного я замер на секунду, а потом рассмеялся. Истерично, ведь происходящее было сущим абсурдом, который могли сотворить только мы с Кашкаем.

— Ты украл кошелёк у проститутки⁈ — выдавил я сквозь смех. — Серьёзно⁈ Сейчас⁈ В разгар нашествия монстров⁈

— Духи сказали, что это было хорошей идеей! — оправдывался Кашкай, а женщина приближалась, и на лице её было выражение человека, готового убить.

Я подбежал к Василию Второму, отвязал привязь одним рывком и запрыгнул на верблюда следом за Кашкаем, пиная животное пятками по бокам.

— Вперёд, Вася! Беги, как будто за тобой гонится голодный зверь!

— Она и правда ненасытная. — Хихикнул шаман.

Верблюд заревел и рванул вперёд, явно обрадованный возможности наконец-то сбежать от этого кошмара. Однако Гелиос с лёгкостью нас обогнал и принялся расчищая путь мечом. Отсекая лапы кристальному пауку, который попытался преградить дорогу, разрубая тело песчаной многоножки пополам, когда та выползла из-под палатки.

Мы вырвались из оазиса, оставив за спиной крики, рёв монстров, запах крови и смерти, и понеслись по пустыне в сторону Воронежа. Точнее, в ту сторону, откуда мы пришли, потому что других ориентиров в бескрайних песках не было, только звёзды над головой.

Гелиос бежал не отставая от верблюда, и это было невероятно, потому что Василий Второй мчался на полной скорости. Паладин же не только не отставал, но даже периодически обгонял нас, прыгая через барханы с лёгкостью газели. Видать Гелиос успел хорошенько перекусить и отдохнуть пока я рисковал жизнью в подземелье.

Мы неслись час, может больше, пока оазис не скрылся за горизонтом, и только тогда Гелиос замедлился, перейдя на быстрый шаг, тяжело дыша и опираясь на меч, воткнутый в песок. Я остановил Василия, спрыгнул на песок, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости и адреналина, который начинал отступать, оставляя после себя дрожь в руках и слабость во всём теле.