Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 67 – Антон Панарин

— Ладно, если этот старый хрен так жаждет, чтобы я харкнул ему в морду, то так и быть, окажу ему такую честь. — Рагнар, подмигнул Гроту и вышел из камеры, бросив на прощание. — Не скучай.

— Сказанные тобой слова заставят меня хохотать даже стоя на эшафоте! — выкрикнул ему вслед Грот, когда дверь с лязгом закрылась.

Маг захлопнул дверь и жестом указал направление. Факелы на стенах нещадно чадили. Каменный пол холодил босые ступни, изо рта вырывался пар. Рагнар шел и думал, что нужно чёртовому магистру от старого пирата накануне казни? В голове Железнорукого Рагнара роились вопросы, но ответов не было. Оставалось только надеяться что он сможет от души посмеяться перед смертью.

Когда я пришел в себя, уже была ночь. Холод, пробирал до костей, заставляя тело дрожать мелкой дрожью. Открыв глаза, я тут же их закрыл, так как дунул ветер и бросил мне в глаза порцию дыма, от которого глаза начало щипать, и я закашлялся.

Протерев глаза, я увидел усмирённую тварь, лежащую у костра. Она жевала сухую траву, её белёсые глаза пялились в пустоту. Рядом с ней сидел Кашкай, уставившись в костёр с отсутствующим видом человека, погружённого в медитацию или просто задумавшегося о вечном. Напротив него расположился Гелиос, держа меч наготове. Его рука покоилась на рукояти, готовая в любой момент выхватить оружие и нанести удар.

— Духи сказали, что меч никто не украдёт, если ты выпустишь его из рук, — пошутил Кашкай, не отрывая взгляда от огня.

— Я никому не доверяю в этой жизни, — мрачно ответил Гелиос. — А особенно тихой ночи в пустыне. Когда наступает тишина, ты как никогда близок к смерти.

— Духи сказали, что ты параноик, — хихикнул шаман.

— Зато живой, — хмыкнул паладин.

Я поднялся с песка, каждый мускул протестовал против этого решения, но я заставил себя сесть, опираясь на руки. Голова всё ещё кружилась, хотя уже не так сильно, как раньше, температура спала, но слабость осталась, растекаясь по телу тяжёлым туманом.

— Долго я был в отключке? — спросил я хрипло.

Гелиос повернул голову, оценивающе оглядел меня.

— Почти сутки провалялся, — сказал он. — Ты сильный маг. Однако бестолковый.

— И что это значит? — нахмурился я, не понимая, куда он клонит.

— Это значит, что ты не умеешь контролировать стихию, — пояснил паладин, постукивая пальцами по рукояти меча. — Ты используешь магию как дубину — грубо, неэффективно, выжимая из себя все соки, вместо того, чтобы применять силу точечно. Одним словом, дилетант.

— Вот как? — усмехнулся я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — А ты, значит, у нас великий умелец? Ну так просвети меня, о мудрейший, как правильно использовать магию Воды.

Гелиос посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось презрение вперемешку с чем-то ещё, может быть, даже с жалостью.

— Даже если бы знал, то не стал бы учить богомерзкого демонолога, — отчеканил он.

Я собрался огрызнуться, но в этот момент мой живот оглушительно заурчал, издав звук, достойный голодного медведя, проснувшегося после зимней спячки. Урчание было таким громким, что даже тварь повернула голову, прекратив жевать траву, и посмотрела в мою сторону своими пустыми белыми глазами.

Кашкай понимающе улыбнулся и протянул мне мешочек из грубой ткани.

— Вяленая верблюжатина, — пояснил он. — Нашёл в санях, пока ты спал.