Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 5 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— А я вам не сказал? Тьфу! Голова моя садовая. Простите, мужики, — расплылся я в улыбке и почесал затылок. — Короче, вам привет от Тесака. Теперь он правит железнодорожниками.

— Да нам насрать на вашего старшого, — хмыкнул ушастый и угрожающе хрустнул пальцами.

— Это пока насрать. Тесак решил, что все ваши забегаловки теперь принадлежат нам, — самодовольно заявил я. — А скоро и всю вашу шайку недоделанных под себя подомнём.

Судя по злобно запыхтевшим дегенератам, мои слова произвели необходимый взрыв эмоций.

Усач решил завершить разговор и попытался нанести мне прямой удар в нос. С помощью кастета он бы запросто сломал мне его. Но только в том случае, если бы я стоял на месте. Отклонив голову влево, я бросил удар в разрез. Попал точно в челюсть.

Боец потерял сознание, рухнув на землю. Его подельники явно были озадачены, поэтому мне хватило времени, чтобы потушить и второго. На обратном движении я влепил ему такой удар в висок, что ушастый слетел с порожков и проехался мордой по асфальту. Сил подняться ему не хватило.

Третий, с козлиной бородкой, выхватил нож и взвизгнул:

— Сучара! Я тебя на рем…

— Ага, и на ремни, и на тряпки, и в мелкую соломку, — усмехнулся я, перехватив его руку. Резким движением вывернул запястье до хруста и услышал, как нож жалобно звякнул по порожкам.

— А-а-а! Тварь! Больно! Ты мне руку сломаешь! — голосил козлобородый.

— Вот ты чудной. Я могу тебе шею свернуть, а ты за руку печёшься, — ухмыльнулся я и влепил ему пенделя. — Топай.

Я отпустил его руку и для ускорения пнул в спину. Бедолага не успел сообразить, врезаясь лбом в дверь и распахивая её настежь.

Судя по доносящимся из ресторана звукам, в заведении был аншлаг, несмотря на то что до открытия ещё три часа. Я разглядел через открытое окно толпу уголовников и их местами некрасивых подруг. В помещении накурено, музыка орёт, бокалы звенят и доносится ишачий смех.

Затем я увидел и козлобородого. Добравшись до центра зала, он громко свистнул.

— Пацаны! Железяка наших уработал! Надо бы вернуть должок! — бойко заорал он, баюкая пострадавшую руку.

Музыка тут же затихла, а из-за столиков поднялся десять крепко сбитых бойцов. Не сказать, что в них было что-то поразительное. Один одарённый, правда, слабо одарённый. И девять здоровых детин. Они сразу же похватали со столов ножи, а потом швырнули их обратно. Ножом с закруглённым концом особо никого не подрежешь.

Осмотревшись, решили поступить как истинные воины улиц. Пятеро взяли бутыли с алкоголем и разбили их об стол, превратив в острые розочки. Остальные вооружились стульями.

— Не зря о вашей банде говорят, что вы шайка ссыкунов, — расплылся я в улыбке, заходя в ресторан.

— За базаром следи, щегол! А то досвистишься, что живым не уйдёшь, — рявкнул двухметровый детина, направляясь ко мне со стулом.

— Я-то щегол и оружия не имею. А вы вон какие большие, — заметил я. — К тому же вас десятеро, а я один. Но даже так вы решили полезть на меня со стульями и розочками. Лошьё… Короче так, — продолжил я, уклонившись от удара амбала, затем ещё от одного. Он начал бегать за мной по залу, и разумеется никак не мог догнать, — Этот кабак теперь ходит под железнодорожниками. Если какие-то есть вопросы, обращайтесь к Тесаку. Он вам доступно объяснит. Моё дело лишь передать вам весточку.