Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 9 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Проезжая мимо магазина с огромными витринами, Хазаров прилип к окну, задохнувшись от возмущения.

— Тормози! Тормози, я сказал! — рявкнул он, и водитель моментально исполнил его приказ.

От резкого торможения Хазарова бросило вперёд, и он едва не ударился головой о впереди стоящее сиденье. Но это его уже не волновало. Выбежав на улицу, он не мог поверить своим глазам. Но всю витрину красовался стих, намалёванный кислотно-зелёной краской:

'Мы воронежскую банду провернули на х…

И теперь я этим шавкам спичкой шёрстку подпалю!

Будут охать и кричать, но на помощь не позвать.

Все, кто им помогут, вместе с ними сдохнут!'

Под похабным стишком расположилась нарисованная красным железная дорога.

— Сука… — прорычал Хазаров и, достав телефон, набрал чей-то номер.

— Алло, — проговорил заспанный голос.

— Я тебе сейчас рифму скажу на твоё «алло»! — злобно выкрикнул Хазаров. — Живо просыпайся и дуй к кафе «Малая Венеция». Тут какой-то мудак про нас стих написал. Краску захвати. Нужно эту погань зарисовать.

Разозлённый, он направился обратно к машине.

— Твою мать, ну Тесак…. Совсем берега попутал, — прошипел Хазаров. — Потребую, чтобы он своего рифмоплёта за яйца подвесил, а заодно компенсацию нам выплатил.

Авторитет плюхнулся на заднее сиденье автомобиля и услышал голос водителя:

— Иван Викторович, смотрите. Впереди ещё стишки, — махнул рукой водитель. — Почти на каждом здании…

Повисла гнетущая тишина. Капилляры в глазах Захарова начали стремительно лопаться, а ноздри раздувались как кузнечные меха. Не потому, что его людей избили, и не потому, что наговорили глупостей. Эти проклятые надписи уже читают люди, идущие на работу.

Авторитет — интересная вещь. Он зарабатывается всю жизнь, а просрать его можно… Из-за одного охреневшего рифмоплёта. К тому же то, что Тесак не берёт трубку уже второй день, чертовски странно. Видимо, этот сучонок и правда решил объявить войну. Со злости захлопнув дверь, Хазаров снова позвонил.

— Иван Викторович, мы найдём его, — послышался разъярённый мужской бас.

— Найдёте, сыщики хреновы, — хмыкнул Хазаров. — Но потом. А сейчас бери всех наших и отыщи Тесака.

— Вас понял, — сухо ответил бас. — А что потом? Убить его?

— Ты совсем идиот? — рявкнул Иван Викторович. — Я хочу, чтобы ты притащил его ко мне. Живым, но необязательно здоровым.

— Сделаем, — коротко произнёс голос.

В трубке послышались гудки. Хазаров убрал телефон в карман и, посмотрев в окно, процедил сквозь зубы:

— Захотел отобрать у нас рестораны? Тогда сам лишишься заводов. Причём отдашь мне их по своему собственному желанию.

* * *

На следующие двое суток график сна и бодрствования сместился. Днём я отсыпался, вечером тренировался с бойцами СОХ, а как только темнело, отправлялся в гости к воронежцам.

Гоблин брался за краску и расписывал на уличных стенах похабные стишки о том, что железнодорожники сделают с воронежцами. Ну а я подкидывал масла в огонь — вламывался в кабаки воронежцев и метелил всё, что движется. При этом не забывал во всеуслышание сообщать о том, что железнодорожники сила. Само собой кличку Тесак я тоже выкрикивал.

Оказалось, что за один вечер можно разгромить десяток заведений, умело используя фактор внезапности и тёмные неосвещённые уличные островки, притом заходя на праздник, например, через окно или чердак. Да, предпринимались робкие попытки поймать меня. Уголовники с фонариками и факелами носились за мной, отбрасывая резкие тени во все стороны. Но результатов их поиски не давали.