Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 108 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Я повесил трубку и продолжил наслаждаться спокойным утром, только на этот раз в стерильной тишине. Если не считать шум улицы, конечно. Допив кофе, я положил на стол два фрагмента свистка и подтолкнул их друг к другу. Яркая вспышка сплавила фрагменты в единое целое.

На гранях артефакта были нарисованы порывы ветра, при этом он выглядел завершённым. Ну что ж, посмотрим, на что ты способен.

Я вложил свисток в рот и что было сил дунул в него. Но… ничего не произошло. Точнее, он не издал совершенно никакого звука, а вот эффект был. И ещё какой!

Люди, спешащие по своим делам, резко припали к земле, схватились за уши, как будто как будто их оглушило. Один автомобиль от такого свиста и вовсе слетел с дороги. Видать, шофёр не справился с управлением. Ого, мощная штука. При этом на себе я не испытал никакого дискомфорта.

Прекратив дуть в свисток, я стал наблюдать за ошалевшими людьми, которые совершенно не понимали, что происходит. Когда пострадавшие убежали подальше от места, где их чуть не лишили слуха, я решил повторить эксперимент. Подул в свисток, но значительно слабее.

Мужчина в деловом костюме запихнул палец в ухо и принялся ковыряться, пытаясь убрать назойливый писк. Дама с веером начала отмахиваться от невидимого ей насекомого. Видимо, решила, что звук издаёт комар.

Судя по тому, что я вижу, свисток работает в радиусе примерно полсотни метров, а это просто шикарное расстояние.

Осталось проверить последнюю догадку. Я влил в свисток ману и сосредоточился на парне, продающем газеты, а после снова дунул в трубку. Поразительно, но на этот раз страдал только газетчик. Он тряс головой как припадочный, будто в ухо заполз какой-то жук, а остальные люди спокойно шли мимо и косились в его сторону.

Да с таким артефактом я ведь могу пробраться в особняк Мышкина и не давать ему спать ни днём ни ночью. В конечном итоге у него поедет крыша, и Мышара сам на себя наложит руки. Ладно, может, однажды я этим и займусь, но точно не сегодня. Сегодня меня ждёт лавка Шульмана, которому я продам все трофеи.

Бодрой походкой я направился в подвал и наткнулся на Никифоровича. Дед насупил брови, сурово посматривая на меня.

— Ну чё? Жоних хренов, — спросил он, сверля меня взглядом.

— Ну чё, старый? — ответил я вопросом на вопрос.

— В очё, — дерзко ответил Никифорович. — С Катькой моей кувыркаешься, стало быть?

— Есть такое дело. А ты решил исполнить обещание и обрезать мне яйчишки? — усмехнулся я.

— Я решил, шо ты в край охренел. Где моя баба? — возмущённо спросил он, заставив меня расхохотаться.

— Никифорович, блин ты горелый, — выдавил я, сдерживая смех. — Ну ты даёшь. Не, если хочешь я вызову тебе портовую шлюху…

— Сябе вызови! Мать твою за ногу! Мне нормальная баба нужна. Нормальная! Понимаешь? — страдальчески протянул дед.

— Понимаю. Сегодня этим и займусь, — кивнул я. — Тем более что была тут одна у меня на примете.

Во входную дверь постучали.

— Чего стоишь? Иди открывай, — улыбнулся я Никифоровичу.

— Я те чё, дворецкий, шо ль? — насупился дед и передразнил меня: — «Иди открывай»… Вот сам бы и пошёл. Молодой, а всё старого гоняеть. Тьфу! Никакого уважения.

Никифорович, бухтя по пути себе под нос, подошёл к двери, открыл её.

За ней стоял один из работников столовой с десятком пакетов.