Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 90 – Антон Панарин, Сергей Харченко

По лазарету мгновенно пополз аромат жареного сала, картошки и маринованных огурцов. Из соседней палаты послышался голос:

— Закусь принесли. Видать, доктора опять бухать будут. Хы-хы.

— Анатолий Вячеславович, с ранением печени вам только бухать. Лежите и даже не мечтайте! — прикрикнула Дарья на пациента и посмотрела на меня. — Вообще пациентам запрещена вредная пища. Но у Фёдора всего лишь перелом… точнее даже не перелом, а трещины. Да к тому же раны почти затянулись. Думаю, ничего плохого не случится.

— Спасибо, Даш! Тогда я к больному, пока он не уснул.

Попрощавшись с медсестрой, я поднялся на второй этаж и без стука ворвался в палату Федьки Воробья. Он лежал на кровати с загипсованными ногами. Руки закинуты за голову, мечтательно смотрит в пустоту.

— Приветствую выздоравливающих! — рявкнул я, закрывая за собой дверь.

От моего голоса Федька вздрогнул и тут же принял сидячее положение.

— Ого. Я думал, тебе совсем худо. А оказывается, и правда на поправку идёшь, — удивился я, наблюдая, как Федька берёт костыли и переносит на них свой вес, покидая больничную койку.

На лице ни одной гематомы, рассечения, двигается он достаточно свободно, несмотря на гипс. Что ни говори, а духовный жемчуг творит чудеса. Нужно будет посмотреть, как с помощью жемчуга одарённые лечат пациентов. Может пригодиться.

— Ага, блин. Поправляюсь. Как только поправлюсь, так на корм рыбам отправлюсь, — зло фыркнул Федька и не спеша поковылял в сторону подоконника.

— Да брось ты. Скоро я решу эту проблему. На вон, пожуй. Сразу почувствуешь себя лучше, — я положил свёрток на подоконник рядом с другом, и на его лице проступила невольная улыбка. Он её старательно попытался скрыть, но не вышло.

— Зараза. Знаешь, чем меня подкупить, — усмехнулся Воробей и принялся хрустеть ещё тёплым угощением. — Ну как дела?

— Да всё отлично. Я теперь аристократ, — продемонстрировал я Федьке кольцо, и тот покачал головой.

— Да иди ты. Аристократ, блин, — иронично произнёс Воробей. — Заливай кому другому. Я ж вижу, что ты дворовый пацан.

— Ага, и боевые навыки у меня дворового пацана, а не аристократа, — саркастично добавил я. — Впрочем, это не так важно. Всё равно я распродал имущество, и теперь у меня есть лишь несколько десятков тысяч налички. Слуг нет, поместья нет, семьи нет, а деньги есть. Как поправишься, свожу тебя в ресторан. А может, даже в собственную столовую.

Я думал, что Федька удивится, начнёт забрасывать меня вопросами о дальнейших планах, но ему было явно не до этого. Он спросил меня о другом.

— Это всё здорово, но что насчёт Железнодорожников? — подкрепил он вопрос напряжённым взглядом.

— А. Насчёт этого изменений нет. Две банды из трёх, узнав о том, что ты единолично убил Черепа и его подручных, хотят принять тебя в свои ряды, — довольно произнёс я, замечая, что глаза Федьки расширились, заблестели, как будто он увидел путь к спасению. — Хотя нет, я ведь недавно закусился с Воронежскими, и там так глупо вышло…

— Что ты сделал? — спросил Воробей, явно чувствуя, что ничего хорошего ждать не приходится.

— Они пытались меня ограбить, — ответил я. — Троих я прикончил, а ещё двоих отпустил, попросив, чтобы они всем рассказали, что Федька Воробей обид не прощает. Так что Краснореченские тебя точно хотят принять к себе, а вот насчёт Воронежских я бы не был так уверен.