Книга Восхождение Плотника. Том 3, страница 101 – Антон Панарин

— Ой. У тебя тут дверь сломалась. Если нужно будет починить, заходи. Мы с Древомиром тебе новую справим. — Улыбнулся я на последок и зашагал в сторону дома.

Я шёл по тёмной деревенской улице и думал о том, что ещё полчаса назад у меня был один информатор. Запуганный рыжий стражник. А теперь их двое, и второй куда ценнее первого, потому что Фадей знает изнанку микулиной империи изнутри. С такими данными можно не просто подкопаться под старосту, а вывернуть весь его прогнивший фундамент и предъявить кому следует.

Вопрос только в том, кому именно предъявлять, если дьяк из управы куплен, а десятник из гарнизона крышует козлобородого? Жаловаться через их головы, напрямую боярину? В таком из случаев мой план неизменен. К боярину через воеводу вхож Кирьян. Стало быть нужно передать ему бумаги, когда тот привезёт плату за столы.

Я добрался до Древомирова двора, обмылся в остывшей бане и зашёл в дом, тихо прикрыв за собой дверь. Мастер храпел за стенкой, так и не дождавшись когда я вернусь.

Стянув сапоги, я забрался на печку и лёг, уставившись в потолочную балку. Тело подрагиввало от остатков адреналина. После девяностых я если и дрался, то делал это редко. Впрочем, для стройки «Редко», это как для обычного человека «Регулярно». Раз в один, два года происходили конфликты, но обходилось без особых членовредительств.

Сейчас же ощущения будто девяностые вернулись. Тут не драка ради драки, а попытка изувечить, переросшая в попытку убить. Интересно насколько силён Микула. Может было бы проще… Проклятье. Чем дольше живу в этом мире, тем больше склоняюсь к простым решениям в стиле «нет человека, нет проблем». И это меня пугает.

Не хотелось бы становится кровожадным убийцей, который льёт кровь направо и налево, просто потому что так проще жить. Ведь грань между «покалечить» и «убить» намного тоньше, чем я думал. Ударил бы чуть посильнее и один из амбалов Фадея мог бы и головы лишиться. Хорошо что я стал тренировать контроль живы, без этого пришлось бы прямо сейчас собирать манатки и отправляться в бега. Ведь от убийства мне не удалось бы отвертеться…

Впрочем, рефлексия подождёт до утра, а сейчас нужно спать, потому что завтра предстоит очередной рабочий день в лесной мастерской, где в дубовом кубе булькают два голодных слизня.

Следующая неделя прошла в блаженной тишине, какой я не знал с момента попадания в этот мир. Ни старосты, ни стражников, ни ростовщиков с дубинками, ни фальшивых сборщиков с оплывшими мордами и фальшивыми печатями. Только работа, треск очага в землянке, запах свежей стружки и ворчание Древомира.

Каждое утро мы выходили из деревни затемно, шагали через ельник по тропе, которую за неделю утоптали до состояния просёлочной дороги, и к рассвету уже стояли в мастерской, распределяя задачи на день. Впрочем, задач было не много.

Древомир обрабатывал столешницы и собирал столы воедино. Петруха заливал заготовки и раскладывал украшения. Я же занимался производством ножек и царг. Работали без остановки и практически не ругались. Просто каждый делал своё дело, изредка обмениваясь фразами.

К середине недели мы освоили стулья. Первый экземпляр дался тяжелее всего, потому что форма для сидушки требовала иного подхода к заливке, а каркас стула отличался от столового настолько, насколько табуретка отличается от трона.