Книга Восхождение Плотника. Том 1, страница 71 – Антон Панарин

— Знаешь, Ярый, — произнёс мастер, глядя на меня поверх кромки миски, — я впервые лет за десять не хочу тебя прибить.

— Это лучшая похвала которую я когда-либо слышал от вас. — Усмехнулся я, забрал пустые миски и отнёс их на кухню.

На скорую руку вымыв посуду я взял вилы, секретный свёрток окроплённый кровью и ведро, а после побежал в мастерскую. Ноги хлюпали по осенней грязюке прилипающей к сапогам. Прохладный ветер дул в лицо, тяжелое небо над головой обещало что совсем скоро староста снова будет страдать. Ведь дождь явно ливанёт ближе к обеду.

Добравшись до мастерской я увидел телегу груженую досками. На ней расположился мужичок лет пятидесяти с залысиной и огромными усами. Увидев меня он зевнул и с ходу крикнул:

— Не, ну чё за дела? Я уже полчаса тут стою. Забирай своё барахло. Борзята мне за простой не платит! — Возмутился он.

— Да, да. Забираю. — Кивнул я, отпер мастерскую и стал быстренько сгружать невероятно ароматные сосновые доски.

Ровненькие как на подбор. А вот брус кое-где был с сучками, один и вовсе треснувший. Впрочем, я не в обиде. Лучше такой материал чем никакого.

Закончив разгрузку я тяжело дышал хватая воздух ртом и вытирал пот со лба. Всё же этому телу категорически не хватает физической нагрузки. А ещё нормального питания. Впрочем и с тем и с тем проблема решаема.

— Ну всё. Я погнал. — Махнул мне извозчик и я заметил цепочку тянущуюся к его карману.

— Уважаемый, а не подскажите который час?

— Подскажу. Чего нет то. — расплылся в довольной улыбке извозчик, как будто только и ждал момента чтобы щегольнуть новенькими часами. — Без двадцати девять. — Ответил он, а после стеганул лошадь поводьями и уехал прочь.

Проводив его взглядом, я заметил Петруху. Он шел в мою сторону сонно покачиваясь из стороны в сторону. В правой руке у него было ведро, а в левой лопата. Не знаю зачем ему лопата. Видать слизь решил ею загребать. Правда лопата была штыковой…

Он решил прийти на работу пораньше и это я одобряю. Но платить сверх меры не буду, так как сам на нуле. Петруха остановился в метре от меня и широко зевнул. Паршивец. Мне самому в тот же момент захотелось зевнуть, но я сдержался.

— Как спалось? — Спросил я держа сияющие вилы в руках.

Всё таки вилы выглядели шикарно после того как слизень обглодал всю ржавчину.

— Не спалось. — Буркнул Петруха и потёр глаза.

— Мне тоже. — Кивнул я. — Ты как? Готов работать или на другой день перенесём?

— Нет. Пошли сейчас. — Решительно произнёс Петруха. — Если дождь ливанёт, то может и несколько дней идти без остановки. А мне нужно чтобы дед как можно скорее свататься наведался к Анфискиным родичам.

— Чего так?

— Да, ни чё. Колькин батя уже к Анфиске захаживал. — С раздражением сказал Петруха. — Говорит мол, Мотя мой через годок окрепнет и в жинки хочет Анфиску взять. Ну ему отец Анфискин и сказал мол тогда через год и приходи, а то подохнет зимой этот задохлик от морозу и чё Анфиске делать? Хоронить мужа до свадьбы? Эт как вообще?

— Понял. Тебе нужно разрушить любовный треугольник и сделать из него любовную прямую, в которой будут три точки. Ты, Анфиска и её батя с вялеными лещами.

— Во-во. Всё как ты сказал. Так что Ярый, пошли скорее. Чем быстрее серебрухи получу, тем выше шансы что лещи от меня не уплывут к этому наглому сучонку, Кольке.