Книга Восхождение Плотника. Том 1, страница 42 – Антон Панарин

Сначала прошёлся по обугленной поверхности жёсткой щёткой. Нагар осыпался чёрной пылью, обнажая глубокий рельеф волокон, тёмный, почти чёрный, с серебристым отливом на гребнях. Доски были извилистыми и идеально подходили для моей задумки.

Слева я положил одну доску, справа другую создав подобие берега реки. Между досками в зазоры я уложил пласты мха, кусочки белой берёзовой коры и пару гладких камешков из ручья.

Композиция складывалась сама собой. Каждый элемент находил своё место, и постепенно получался рисунок, в котором было что-то… живое.

Я отступил на шаг и посмотрел на столешницу целиком. Две обожженные доски формировали фон, мох и кора заполняли пустоты, камешки поблёскивали тут и там, как капли воды на лесной подстилке.

Весьма недурственно. Я редко так говорю о собственной работе, потому что перфекционизм мой главный профессиональный порок. Обычно я вижу в готовой работе только недостатки. Но эта столешница при всей своей незавершённости была прекрасна. По крайней мере задумка мне нравилась.

Оставалось самое сложное. Найти живого слизня, каким-то образом убить его, не дав себя растворить. Собрать слизь и залить столешницу до того, как материал застынет.

Задача, прямо скажем, нетривиальная. Примерно как построить небоскрёб из макарон. Теоретически возможно, если макарон достаточно и ты не боишься выглядеть идиотом. А вот на практике это задача со звездочкой. Но сложностей я не боялся, а идиотом чувствовал себя с первого дня в этом мире.

Но охотиться я пойду уже завтра. На улице уже темнеет, а соваться в лес ночью чистое самоубийство. Сегодня я сделал всё, что мог: каркас собран, рисунок выложен. Осталось добыть главный ингредиент, прозрачную субстанцию, которая скрепит всё это в монолитную, гладкую, невиданную в этом мире столешницу.

Заперев мастерскую я устало побрёл топить баню. Нужно погреться, перекусить и немного отдохнуть, а ещё посмотреть сколько живы я успел накопить шляясь по лесу? Подняв взгляд в правый верхний угол я увидел сообщение системы:

Текущий запас Живы: 3,09 /???

Ого! Вот это уже серьёзно! Если единица сняла зуд и слегка залечила экзему, то что сделают три единицы живы? Полностью исцелят меня? Было бы здорово, но шансы на это прямо скажем не велики. Система будто услышала мои мысли и сообщила:

3 единицы живы будут использованы для ускорения регенеративных процессов организма.

Возражений у меня не возникло, так как я бы и сам направил живу туда же. К тому же я понятия не имел для чего ещё можно её использовать.

По пути заскочил в дом Древомира, налил себе елового отвара, взял пару сваренных картофелин и отправился в баньку. Выйдя на порог дома провёл рукой по ветви яблоньки и улыбнулся.

— Спасибо родная. Благодаря тебе руки чесались меньше обычного. — сказал я проходя мимо.

Зайдя в парилку я поставил отвар и картофелины на лавку, а сам принялся топить каменку. Почистил зольник, положил в топку трут и высек искр из кресала. Пара искорок упали на трут, от чего тот задымился и начал медленно тлеть. Раздул огонёк и поднёс бересту, которая быстро загорелась. Следом отправил в топку пару лучин, а за ними уже и поленья.

Пока каменка топилась, я сидел на лавке, жевал картошку запивая всё горьким еловым отваром и радовался тому что жизнь налаживается. Точнее она уже наладилась, если сравнивать с первым днём пребывания в этом мире.