Книга Бездна. Том II, страница 34 – Антон Панарин

— Вот видите. Меня всего лишь нужно правильно замотивировать, и я для вас стану курицей, несущей золотые яйца.

— И чего же ты хочешь?

— Войти в банду. Спать в нормальных условиях, питаться три раза в день и не теми помоями что вы нас кормите, а нормальной едой. Ну а заодно хочу, чтобы мой друг тоже поднялся по социальной лестнице. По рукам? — Спросил я и протянул руку задумавшемуся Крану.

Он резко перехватил пой предплечье и вывернул руку так что аж хрустнуло в плечевом суставе. Развернув меня, он впечатал мордой в стол. Стол ещё сохранил запах Лерки. Вот сука.

— А теперь давай я тебя спрошу. Что тебя связывает с моей бабой? — Прошипел мне на ухо Кран, заставив задыхаться от смрадного дыхания нечищеных зубов.

— Она мне тоже фокусы показывала, пока вы нас в плен не взяли.

— Ха-ха. Дааа, фокусы в постели она не слабые вытворяет. — Мечтательно сказал кран явно что-то вспоминая. — Да и в выживании смыслит баба, выбирает самого сильного мужика. У нас с тобой из-за неё не будет тёрок? — С угрозой в голосе спросил он и поднёс к моему глазу тлеющую сигарету.

Было ли мне обидно от того, что Лерка оказалась обычной подстилкой? Да, осадочек остался. Собираюсь ли я её спасать и сдохнуть в процессе? Определённо нет. Можно сказать она развязала мне руки. Теперь из попавших в плен меня интересовали лишь два человека. Степановна и Михалыч. А к Михалычу придётся ещё забрать довесок в виде Василисы.

Куда бы я не двинул, а кузнец везде будет на вес золота. А Степановна… А что Степановна? Бабка как мать родная, да и незаменима в организационных делах. Осталось придумать как свалить отсюда.

— Мы с ней всего пару раз трахались. Глубоких чувств как видишь не возникло. — Прохрипел я, ощущая как растрескавшийся лак столешницы врезается в кожу.

— Ну смотри, золотая курица. Если попытаешься обмануть, я из тебя золотого петушка сделаю. Будешь фальцетом петь до конца жизни. Понял? — Кран, не отпуская руки поднял меня за волосы.

— Илья Васильевич, я подняться хочу, а не стать опущенным. — Сказал я с металлом в голосе.

Кран крутанулся на месте и запустил меня к выходу. По инерции я пробежал пару метров и остановился.

— Ладно. Посмотрим, что из тебя выйдет. Но если обосрёшься, — Кран шлёпнул открытой ладонью по кулаку показывая, что в случае провала меня натянут.

— Не обосрусь.

— Уверенности тебе не занимать. Всё, вали. Если твой друг переживёт сегодняшний день, то в следующий раз сможешь вместе с ним попасть в бездну. Ах да, тапки снимай. Ты когда в бездну шел, был в берцах, а эта обувка точно системная. — Улыбнулся Кран. Вот сучонок, внимательный. С ним опасно шутить.

— А сменную обувь выдадут? — Усмехнулся я снимая обувь.

— Считай уже выдал. Я тебе за крысятничество должен был конечность отрезать, ногу, к примеру. А она ещё при тебе. Не благодари. Петрович! — Кран недовольно махнул рукой прося меня удалиться.

В помещение влетел Петрович, связал мне руки и увёл в новую камеру. Камера на троих человек. Конечности у бойцов были на месте, как и все они источали ароматы ванили. Сокамерники дрыхли без задних ног. Судя по всему, они работали грузчиками. Об этом говорили их ладони, заполненные кровавыми мозолями.

Утро выдалось бодрое. Пятьдесят человек согнали во двор и объявили, что мы идём зачищать автобазу. Среди собравшихся был Иван. Серый как туча, погруженный в свои мысли, он даже не заметил, как я подошел к нему.