Книга Закон треснувшего корешка, страница 51 – Анастасия Шелест

— В таком виде тебе совершенно точно не удастся смешаться с толпой.

Я растерянно моргаю, не придав значения ленивому движению руки Марка. В каких книгах описаны балы? Да добрая половина русской классики подойдет, и зарубежной ничуть не меньше. Слишком расплывчатая подсказка. Никак не поможет сузить круг.

Холод скользит по рукам, перебираясь на заднюю поверхность шеи, и я запоздало понимаю, что мои волосы собираются на макушке в высокую прическу, а одежда, любезно одолженная Лорой, исчезает.

Опустив подбородок, я захлебываюсь волной возмущения. Жгучий стыд побеждает негодование, и я нелепо вскидываю руки в попытке прикрыться.

Появившуюся на мне одежду и платьем-то назвать нельзя – почти прозрачная ткань телесного цвета, на груди и бедрах украшенная тонкой вышивкой с бисером. Черные лакированные туфельки и вычурное черное перо в волосах только добавляют виду развязность.

— Какого черта ты творишь? – Возмущенно прошипев, я напрочь забываю о том, что наряд появился на мне чудесным образом. Этот любопытный факт волнует меня меньше всего остального.

Тяжелый зеленый взгляд проходится по мне сверху вниз. Щеки вспыхивают, и я облизываю пересохшие губы, а Марк удовлетворенно кивает, невозмутимо обронив:

— Не черта, а Дьявола. – Усмехнувшись одному ему понятной шутке, он пожимает плечами и вцепляется в мою руку, вынуждая взять его под локоть. – Мы и так рискуем. Поверь, ты будешь самой одетой дамой на балу. Постарайся не привлекать к себе еще больше внимания.

Вдоль позвоночника пробегают ледяные мурашки. Мне совсем не нравится ответ. Предположения и догадки путаются и рассыпаются, и я не успеваю зацепиться ни за одну – Марк решительно шагает вперед, увлекая меня за собой в широкие и высокие двери.

Свет ударяет в глаза и заставляет болезненно зажмуриться. Мы попадаем в огромный холл, большую часть которого занимает гигантский камин. Вверх уходит широкая высокая лестница, покрытая ковром, и во всем этом помпезном великолепии я совершенно никого не вижу.

Марк крепче сжимает мою руку и останавливает так и не слетевший с языка вопрос:

— Ничему не удивляйся и ничего не бойся. Может, тогда никто и не распознает в нас чужаков.

Его улыбка становится мрачной и жуткой, и я сглатываю царапнувшую глотку сухость. Марк словно не замечает мое напряжение и уверенно тащит вперед, вынуждая спешно подниматься по широким массивным ступеням.

В конце лестницы нас ждет пышный бальный зал. Свет, музыка и голоса обрушиваются мощным потоком. В глаза тут же бросаются стены, украшенные красными и белыми розами и колонны из желтого сияющего камня. В промежутках между цветами бьют фонтаны. Потоки жидкости пенятся и пузырятся. Запахи масел, танцующих тел и шампанского смешиваются, обволакивая дурманящим облаком.

Больше всего поражают гости. Все слова Марка обрастают смыслом. На фоне остальных я действительно напоминаю чопорную и излишне скромную ученицу института благородных девиц. В противовес одетым в парадные фраки мужчинам женщины поголовно решили и вовсе отказаться от одежды. На них только изящные лакированные туфельки и длинные пушистые перья в волосах.

Надо отдать Марку должное – он обошелся со мной неожиданно бережно.

Растерявшись в шумной толпе, я оборачиваюсь, но Марка не вижу. Он исчез. Растворился в море гостей. Бросил меня одну среди этих странных людей.