Книга Закон треснувшего корешка, страница 238 – Анастасия Шелест

— Тогда зачем ты это делаешь?

Голова кружится, не позволяя сосредоточиться на смыслах. Губы немеют, и я едва протягиваю:

— Не понимаю, о чем ты.

Я не могу сказать ничего более внятного. В голове становится совсем пусто. Легкие сжимаются. Хочется окунуться в ледяную прорубь. Голос Эрика звучит подозрительно близко, и он хрипит:

— Да? Хочешь, чтобы я тебе объяснил?

Ни один вопрос еще не звучал так угрожающе. Я сглатываю и собираюсь покачать головой, но резкий рывок разворачивает меня лицом к Эрику, выталкивая из меня испуганный выдох. Он идет на меня, подталкивая к стене, и цедит:

— Чего ты добиваешься этим, Тея? – Его голос дрожит от ярости и потрескивает, словно в костер подбросили большое полено.

— Ничего. – Я спешно мотаю головой, вжимаясь лопатками в стену.

Сколько бы я ни пыталась отпрянуть от Эрика, преграда за спиной не позволяет отдалиться, а он напирает, сближая наши лица. Его губы дергает кривая усмешка, и медовые радужки темнеют, когда он хрипло выдыхает:

— Разве? Почему мне кажется, что это не так?

Его пальцы все еще сжимают мое запястье, но подушечки аккуратно поглаживают кожу. В легкие проникает аромат сандала и можжевельника, и во рту пересыхает. Я не могу выдавить из себя ни звука, а Эрик окидывает меня откровенным взглядом, от которого тело бросает в дрожь. Его губы двигаются так близко к моему лицу, что у меня кружится голова и я едва разбираю слова:

— Хотела, чтобы я злился? Чтобы пожалел о том, что не воспользовался твоей эйфорией тогда? – Он шепчет, впечатывая каждое слово прямо в мое сознание. Облизывает губы, остановившись на мгновение, и добавляет: – У тебя получилось. Что дальше?

Дальше безжалостный звон в ушах и абсолютное непонимание, что делать. Быстрые удары сердца и ватные руки. Сбивчивые выдохи, жар, разливающийся по всему телу, до самых кончиков ушей, и дрожащие колени.

— Мир не вертится вокруг тебя, – едва выдыхаю я, хотя хочется захныкать и закрыть глаза.

Губы Эрика невесомо скользят вдоль моей шеи, даже не касаясь, но я задыхаюсь. Сердце спотыкается и начинает колотиться так оглушительно, что становится жутко. Я проваливаюсь в темноту, разрываясь между двумя крайностями. Пусть он исчезнет. Пусть уже сделает что-нибудь.

Пальцы Эрика стискивают мою талию, комкая ткань платья. Его нос проскальзывает по щеке, и медовый взгляд чиркает по лицу лезвием, когда он выдыхает:

— Скажи, что устроила все это не из-за меня.

Ужасно. Все, что сейчас происходит, просто чудовищно. Я должна оттолкнуть его, но тело предательски немеет. Отвернуться, но медовый взгляд не отпускает. Голос скачет и ломается:

— Не из-за тебя.

Эрик усмехается. Я кожей чувствую, как растягиваются его губы. Он поднимает ладонь и отбрасывает с моего лица прядь волос, подушечкой пальца касаясь виска. Хватка на моей талии становится сильнее, и Эрик шепчет:

— Лгунья.

Он наклоняется так быстро, что я не успеваю это осмыслить. Влажный язык проскальзывает между губами, вынуждая приоткрыть рот, и я покорно размыкаю челюсти.

Совсем другой поцелуй. Эрик кусает и облизывает мои губы, толкается в рот, оглаживая кончиком языка нижний ряд зубов. Даже не пытается сдерживаться, вжимая меня в стену всем телом, а я задыхаюсь.

Так жарко, что мысли плавятся. В глазах темнеет. Ватные руки отказываются двигаться, безвольно повиснув вдоль тела.