Книга Сломанный мир, страница 150 – Анна Мори

— По крайней мере, никто другой не воспользуется их силой… Но ты просто тянешь время, – сказала Оэлун и, конечно, была права (хотя ему действительно было интересно, удалось ли ей выяснить хоть что-то полезное в результате этих бесчеловечных исследований). – Достаточно разговоров. Убей его, Наран.

Тонкие красивые пальцы Нарана схватили его за шею и дернули вверх, ставя на колени. Гэрэл был полон решимости сопротивляться, но тело отказалось слушаться, руки и ноги стали будто чужие.

А потом Гэрэлу в затылок словно ввинтился наточенный железный прут, и он закричал…

Он не знал, сколько это продолжалось – ему показалось, вечность, но, возможно, прошла всего секунда. Потом темная тень – мертвец – отделилась от противоположной стены и бросилась на шамана. Наран потерял концентрацию, его железная хватка отпустила сознание Гэрэла.

Он упал. Сил хватило только на то, чтобы отползти в сторону. Его трясло, он покорно ждал, когда его наконец-то вырвет.

Шаман и мертвец боролись, катаясь по полу. Наран пытался применить силу на Тени, но у него не получалось.

— Что… что ты за тварь такая? – вырвалось у него. – У тебя нет души, вместо нее будто колодец темный…

Гэрэл собрал все силы, что у него остались, поднялся – ноги едва держали – и сделал шаг к Оэлун. Оэлун-хатун не смотрела на него в этот момент, она в растерянности наблюдала за дракой, не понимая, что происходит – еще не верила, что ее всесильное оружие может подвести. Только благодаря ее замешательству Гэрэлу удалось приблизиться незамеченным и дотянуться здоровой рукой до висевшего у ее пояса кинжала. Он не то чтобы схватил Оэлун – скорее, рухнул на нее, придавив к полу пещеры своим весом, и прижал лезвие к шее. Оэлун дернулась и тут же испуганно замерла, когда по шее побежала струйка крови.

— Я сейчас убью твою хозяйку, Наран, – сообщил Гэрэл катавшемуся по полу клубку. По правде говоря, он не был уверен, что это сработает: если Оэлун-хатун заставляет Чужого служить себе силой, ее смерть лишь обрадует его. Но клубок остановился. Наран перестал сопротивляться и дал мертвецу заломить себе руки за спину. Он бы мог, наверное, снова протянуть невидимый железный прут к разуму Гэрэла и попытаться убить его, но слишком боялся, что тот за эту секунду все же успеет причинить вред Оэлун.

— Прости, что подвел тебя, Оэлун, – тихо сказал яогуай, и это прозвучало вовсе не как обращение к хозяйке.

И в этот момент Гэрэл понял, что Нарана привязывал к Оэлун вовсе не страх. И не ненависть к чхонджусцам, не жажда мести заставляли его служить ей. Все, что она приказывала, он делал из любви к ней. И все эти годы терзал и убивал себе подобных – из любви…

«Недолго же ты скорбела по мужу», – хотел сказать Гэрэл Оэлун, но даже после всех мерзостей, что сделала эта женщина, такое оскорбление показалось ему слишком мелочным. В глазах Нарана плескалась тревога за Оэлун, она же смотрела на него спокойно, без страха. Кому-то эта пара показалась бы смешной: прекрасный, вечно молодой яогуай и обезумевшая стареющая женщина – но Гэрэлу не показалась. На миг он даже посочувствовал Нарану, потому что ему это было понятно: если любишь – то, что бы ни делал любимый человек, даже если бы сошел с ума и задумал разрушить мир до основания, это не будет иметь ровно никакого значения, потому что без него никак…