Книга Сломанный мир, страница 135 – Анна Мори

— Война с Рюкоку закончена, но угроза на Юге осталась. Мне доложили об очередных волнениях на границах с кочевниками – напоминаю, что эти земли всегда было легче захватить, чем удержать.

Все это время Гэрэл не лгал: он, конечно, стремился на Юг вовсе не из-за угрозы со стороны кочевников, но там действительно было неспокойно. Как и всегда.

— И ты, значит, хочешь поехать туда?

— Да. Это то, что получается у меня лучше всего – сражаться. Позвольте мне снова быть вашим щитом и мечом, защищать вашу империю от угроз.

— Езжай… – пожал плечами император. – Я одного не пойму: ко мне-то ты зачем пришел? Возьми людей – столько, сколько нужно, снаряди отряд… Ты ведь и сам мог бы все это сделать…

— Я приехал, чтобы… – Он набрал в грудь воздуха, словно перед шагом с обрыва – и решился: – Чтобы попросить ваше величество отпустить со мной Тень. В степях опасно, а он будет мне защитой.

Токхын качнул головой:

— Нет, Гэрэл. Я не отпущу его на Юг. С тобой ничего не случится – ты столько лет провел, сражаясь с кочевниками, и не получил ни царапины. Все знают, что ты неуязвим и все такое прочее. Зато я – не неуязвим.

— Государь, вы ведь знаете, я – просто человек, вы сами видели, что меня можно ранить…

— Если боишься, что тебя ранят – просто оставь эту идею, пошли на Юг кого-нибудь другого вместо себя. Нет. Мой слуга нужен мне здесь.

— Разве я мало для вас сделал? Разве не служил вам все эти годы верой и правдой? – Он преклонил колени перед Токхыном: – Прошу вас, выполните мою просьбу. Разрешите ему поехать со мной.

— Неужели этот… человек все еще дорог тебе? – в голосе Токхына послышалось презрение и отвращение. – Я благодарен тебе за службу, но нет. Я не отпущу его. Нет, и не проси.

Гэрэл стоял на коленях, опустив голову, волна волос скрывала лицо, и он не осмеливался поднять его, потому что оно наверняка сразу выдало бы всю ярость и отчаяние, что он чувствовал в этот момент. Он ощущал, как ножны меча касаются бедра: оружие у него при входе во дворец, конечно, никто не додумался забрать. Он подавил желание потянуться к рукояти, очень ясно представив, как выхватывает меч и вгоняет его в грудь Токхына. Как в легких императора забулькает, как он завалится в сторону и рухнет на пол уже мертвый, как лениво кровь будет расползаться вокруг его грузного тела. Два солдата у дверей не успеют прийти на помощь. А может, и не захотят. Кого они выберут – генерала или императора, кого боятся больше? Вполне возможно, как раз его, Гэрэла. Может быть, они просто будут стоять, пока он убивает Токхына, как будто в комнате не происходит совершенно ничего из ряда вон выходящего…

Но вот Юкинари не будет стоять. Гэрэл, может быть, и успеет убить Токхына (он почти чувствовал спиной те десять шагов, которые отделяли стоявшего у дверей Юкинари от них), но потом мертвец, скорее всего, убьет его самого. Останется ли он для Тени авторитетным источником приказов, если Токхына не станет? И что будет делать все это время Господин Лис? Он не хотел проверять.

У него хватило сил встать, выпрямиться, спокойно взглянуть на Токхына и сказать:

— Я понял вас, ваше величество. Тогда начну приготовления к походу.

Он знал, что голос звучит бесстрастно – много лет учился загонять эмоции так глубоко, что сам иногда забывал, что они у него есть.