Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 38 – Ляля Либерман

— Я не хочу потерять вас, — признался он, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Вы уже не потеряете, — ответила она. — Потому что я не вещь. Я — Лиза.

Он кивнул. Принял. Как принимают ветер в парусах. Без споров, доверяя его силе.

Разговор о юридических гарантиях так и не был завершён. Контракт остался в сейфе. Подписанный, юридически безупречный. Но его власть закончилась в тот день, когда Виктор сказал «я боюсь». И Лиза ответила: «Я рядом».

Они сидели так долго, что снег за окном прекратился. Небо посветлело. Серое, зимнее, но настоящее. Город просыпался. Но они уже не принадлежали ему. Только друг другу. В тишине, признавая уязвимость своих чувств.

А в животе Лизы шевельнулся ребёнок. Едва заметно. Как первый луч солнца сквозь тучи. И оба почувствовали движение. Одновременно.

Не пункт три целых две десятых.

А чудо.

Решение пришло внезапно.

Виктор сказал это так, будто речь шла о корректировке графика поставок.

— Я предлагаю пересмотреть условия, — произнёс он, не поднимая взгляда от планшета. — После рождения ребёнка мы оформляем развод. Спокойно, без публичных осложнений. Я беру на себя все юридические и финансовые обязательства.

Лиза внимательно слушала. Спина прямая, руки сложены на коленях. Не перебивая, будто на приёме у врача или на защите диссертации. Ни резкого вдоха или дрожи. Только чуть заметно щеки побледнели.

— Это логично, — ответила она после короткой паузы. — Так изначально и предполагалось.

Он кивнул. Именно этого он и ожидал. Согласия без сцен и упрёков. Корректность. Рациональность. Контракт.

— Вы получите всё, о чём мы договаривались, — продолжил он. — И, сверх того. Я не сторонник недосказанностей.

— Я понимаю, — согласилась Лиза. — Вы всегда были предельно ясны в формулировках.

Её голос звучал мягко, с литературной точностью, которая поначалу его раздражала. А теперь — настораживала. Слишком спокойно. Почти доброжелательно.

Виктор закрыл планшет и посмотрел на неё внимательно. Лиза не отводила взгляда. В голубых глазах не было мольбы или обиды. Только ясное, взрослое принятие. И что-то ускользающее, как тень за спиной.

— Тогда мы договорились, — вопросительно закончил он.

— Да, — подтвердила она. — Разумеется.

Лиза встала первой. Лёгкое платье, закрытый ворот, простая линия плеч. Никакой попытки понравиться, сыграть на эмоциях. И именно это неожиданно выбило его из равновесия.

— Лиза, — окликнул он, прежде чем она дошла до двери.

Она обернулась.

— Да?

Он хотел сказать что-то уточняющее. Рациональное. Проверить, всё ли учтено. Но вместо этого вдруг спросил:

— Вы… довольны таким решением?

Вопрос прозвучал неловко. Он сам это понял, как только слова сорвались с губ.

Лиза чуть склонила голову. Прислушиваясь не к нему, а к собственным мыслям.

— Довольство — не совсем подходящее слово, — произнесла она наконец. — Но я считаю решение справедливым.

Она вышла, прикрыв за собой дверь.

Виктор остался один. В помещении было слишком тихо. Он не любил такие паузы. В них начинало происходить то, что он предпочитал не замечать. Не просчитанное. Возникало внутри. Как первый порыв ветра перед штормом.

— Я поеду с вами, — уточнил Виктор за завтраком.

Лиза подняла глаза. Вилка замерла над тарелкой. Она не спросила «почему». Не стала искать логику. Кивнула. Он сам удивился своему решению. Всю жизнь строил на расчёте. А теперь — импульс. Необъяснимый. И в этом была не слабость, а странная свобода.