Книга Зверь без сердца, страница 70 – Наталья Буланова

— Ничего себе. Но вот я одного не пойму: как я оказалась истинной Саши, да еще второй по счету? Сбой?

Мечтательное выражение лица Эммы тут же становится серьезным. Она хмурится, но смотрит мне прямо в глаза:

— Не знаю. Вроде как у бывшей истинной нашего главы тоже появился новый истинный. Когда я думаю об этом, мне кажется, что дело в том, что они слишком изменились душой, понимаешь? Наш альфа почуял свою истинную еще в животе матери, когда ему было всего три года (книга цикла «Оборотень по объявлению. Гибрид»), но в юности между ними произошла крупная ссора из-за молодой девушки («Оборотень по объявлению. Тень»),и его истинная уехала в Заполярье. В то время нашему главе пришлось очень тяжело. Из-за отъезда Олеси он, сидя у кровати пострадавшей от несчастного случая Лины, сорвался в ментальном поле, и… она умерла. После нескольких лет он все равно взял себя в руки и попытался наладить отношения с Олесей («Оборотень по объявлению. Моя свободная пара»), но они уже оба изменились. Олеся сделала выбор в пользу другого. Говорят, «Доборотень» показал, что теперь они истинные.

Я настолько впечатлена рассказом, что с минуту молчу. Но потом тревожный звоночек заставляет говорить:

— Если его бывшая нашла второго истинного, то почему он не верит, что у него тоже может быть?

Эмма пожимает плечами и отводит взгляд.

— Кто знает? Может, он не забыл Олесю.

Ах вот оно что!

Его тянет ко мне, но ему это жутко не нравится, так как он до сих пор любит бывшую.

Приплыли.

Александр

Когти впиваются в ладони, чтобы хоть немного высвободить адреналин и ярость.

Еще секунда, и я не сдержался бы – взял бы ее прямо там, в душе, на холодном кафеле, не в силах противостоять зверю, который требовал, рычал и давил.

«Иди ты в пень» – эта фраза, брошенная Алисой в сердцах, отзывается странным эхом. Не страхом, не вызовом, а чем-то домашним, настоящим и простым.

Так в сердцах может послать друг, которого ты задеваешь за живое. Но какой она мне друг?

Она смотрела на меня не с ужасом, а с решимостью противостоять опасности, которую она осознает.

Так не смотрели на меня никогда. Ни Олеся, погруженная в свои обиды, ни Лина, видевшая во мне лишь самого сильного менталом оборотня.

Алиса словно смотрела на меня настоящего, скрывающегося за яростью альфы и болью раненого зверя.

Я грубо провожу рукой по лицу, смывая капли воды, смешанные с потом от напряжения. Это дурацкий травяной запах, который она на себя нанесла, перебивал тот самый притягательный аромат, который я чувствовал с первой секунды встречи.

И меня, и зверя это мгновенно вывело из себя так, что я абсолютно потерял над собой контроль.

Почему она пыталась заглушить запах, который, по идее, должна вовсю использовать? Или, наоборот, знала, что делала? Знала, что я слечу с катушек?

Кровь пульсирует в висках, голову словно ведет. Последний раз я так себя хреново чувствовал, когда Олеся уехала в Заполярье, а я выбросом ментальной силы убил Лину, сидя в палате которой узнал об отъезде истинной.

Мне тогда тоже было хреново так, что я выключился. Очнулся лежа на койке, родители рядом. Они не знали, как сказать мне о том, что произошло, но такое было просто невозможно утаить.

Потом совет оборотней, суд, браслет, запирающий зверя.