Книга Зверь без сердца, страница 140 – Наталья Буланова

— Я не сорвусь, – произношу я раздельно, вкладывая в каждое слово силу убеждения. – Но я и не тот слабак, который будет стоять и смотреть. У тебя есть ровно один выход: отдай пульт, освободи маму, и я оставлю тебя в живых.

Он нервно и истерично смеется.

— Ага, сейчас. Ты меня убьешь! Ты всегда меня ненавидел.

— Я тебя никогда не ненавидел, – говорю я правду. – Я тебя просто не замечал, а теперь вижу. Вижу, что ты жалок.

Слово «жалок» бьет его сильнее пощечины. В его глазах вспыхивает та самая старая детская обида, что копилась годами. Он дергается, и в это мгновение я понимаю: сейчас. Либо он нажмет, либо нет, но медлить нельзя.

Я не двигаюсь с места, не делаю резких движений. Я просто смотрю ему в глаза и пускаю ментальную волну. Толчок, направленный через его сознание в руку. В пальцы, сжимающие пульт.

На долю секунды его кисть не двигается, а потом пальцы разжимаются. Пульт стремительно летит вниз.

Серега не успевает даже дернуться, а я уже стою рядом. Пять метров, разделявшие нас, исчезают за долю секунды.

Я перехватываю пульт в воздухе, одновременно врезаюсь плечом в Серегу, отталкивая его от мамы.

Он влетает в стену лифтовой шахты, и из его легких вырывается хрип. Я не даю ему опомниться – придавливаю менталом к полу.

Я медленно наклоняюсь к его лицу, позволяя ему увидеть мои глаза в упор.

— Ка-а-ак? – хрипит он.

— А вот так.

— Но я следил за тобой! Ты был нестабилен.

— Был, пока в моей жизни не появилась та, ради которой я захотел собрать себя воедино. Та, которая показала, как важно быть собой, даже когда мир летит в бездну. Тебе этого никогда не понять, Серега. Знаешь почему? Потому что ты все время был занят завистью, а не собой. Потому что думал, как нагадить другим, вместо того чтобы расти.

Я поднимаюсь, оставляя его прижатым ментальным воздействием к полу. Подхожу к маме, одним движением разрываю пластиковые стяжки на ее запястьях. Она дрожит, но держится. Обнимает меня крепко со слезами на глазах.

— Все хорошо. Я здесь. – Я сжимаю ее крепче.

— Я плачу, потому что рада за тебя, сынок. Так рада! – Мама всхлипывает, утыкается мне в грудь. – Наконец-то ты можешь спокойно жить как все нормальные оборотни.

Спокойно. Нормально.

Раньше этих слов не было в моей жизни, но с приходом Алисы все изменилось.

Алиса

Пока Леон колдует в медблоке, я иду на кухню. Туда, где плиты и холодильник встают привычными стенами вокруг меня, создавая мне ощущение стабильности.

Я открываю дверь холодильной камеры и наслаждаюсь видом заставленных доверху полок. Это приносит в мою душу спокойствие.

Страх голода – самый большой страх из детства. Наверное, поэтому я прихожу в тихий восторг, когда вижу большой запас продуктов.

Может, именно поэтому я и пошла в повара? Или просто так было проще?

По жизни я всегда выбирала самый легкий и безболезненный путь. И я сама себе удивлялась, что здесь, после таких испытаний, во мне жила невероятная уверенность продолжать, несмотря ни на что.

Ведь оборотни – это страшно. Куда проще бежать, но я остаюсь.

Саша – мужчина с грузом прошлого, из-за которого меня украли, вкололи непонятно что и… из-за которого я почувствовала себя крайне желанной и по уши влюбленной.

Я не знаю, как и когда Саша стал частью моей жизни. Не знаю, в какой момент он перестал быть для меня похитителем, опасным незнакомцем и главой оборотней, от которого нужно бежать.