Книга Зверь без сердца, страница 108 – Наталья Буланова

Я не могу уйти в свою комнату и прислушиваться, стараясь разобрать звуки их шагов и голоса. Не хочу ловить, как изменится интонация его чуть хриплого голоса в разговоре с ней.

Сворачиваю в первый попавшийся проем. Он приводит меня в забытый всеми коридор, упирающийся в заколоченные двери.

Воздух здесь пахнет пылью и тоской. Я прислоняюсь спиной к шершавой деревянной поверхности и закрываю глаза, но под веками тут же вспыхивает та самая картинка: ее изящная рука, лежащая в его широкой ладони.

Еще минуту назад, до этого проклятого вертолета, у меня оставались призрачные мечты для самообмана. Я могла думать о живой стене из спин, что встала за меня. О благодарных взглядах после травяного отвара. О том, что здесь, в этом безумном и опасном мире оборотней, может, вопреки всему, найтись место для меня.

Теперь эта хрупкая надежда разбита вдребезги одним лишь звуком тонкого каблука, коснувшегося бетона, и беглым взглядом на элегантный крой пальто.

Он улетал к ней и бросил здесь все: свою сделку, свой клан, меня, барахтающуюся в обвинениях в отравлении. Умчался спасать свою «истинную».

И вот он вернулся, да не с пустыми руками, а со спасенной принцессой. С триумфом.

А я? Что я? Повариха с репутацией гуру просрочки, которая умудрилась устроить тут побочный апокалипсис. Проблема, которую только коллективными усилиями решили. И теперь, когда главная драма жизни Саши, судя по всему, благополучно разрешилась, он вернулся к своим суровым будням. К своим обязанностям альфы и привез истинную с собой.

Я тут явно лишняя.

Мне нужно уйти, пока Саша не спустился вниз и не нашел меня. Или пока другие не увидели.

Я бегу по коридору назад, сворачиваю в другой и вижу небольшое окно для проветривания. Идеально!

Поворачиваю ручку, распахиваю его и быстро запрыгиваю на подоконник. Один прыжок – и я уже на земле.

Свет вечерних фонарей расползается в полных слез глазах, но я бегу на них, чтобы убежать от боли. Однако боль во мне.

Я несу ее к воротам, ловлю вместе с ней такси и вместе с ней мчусь по улицам города, запоздало понимая, что у меня с собой даже телефона нет.

Чем платить? Чем открывать дверь съемной квартиры, куда я еду? Что делать?

Рыдания подступают комом к горлу, сдавливая дыхание, заставляя глотать соленый воздух. В ушах словно гудит белый шум, заглушая чувства. Он, будто защитная реакция организма, не дает скатиться в пропасть. Сейчас я желаю лишь одного: уехать подальше от тяжелого взгляда Саши и легкой, всепобеждающей улыбки его истинной.

— Девушка, все в порядке? – Таксист интересуется мной, но делает это настолько равнодушным голосом, что я поднимаю голову.

Он не смотрит на меня в зеркало заднего вида, а крутит баранку авто с каким-то отрешенным видом.

— В порядке, – хрипло отвечаю я, крепче обнимая себя руками и глядя в окно.

— Тогда адресочек скажете?

Точно, я же так и не сказала, куда ехать. А у меня нет ни ключей от той квартиры, ни денег для оплаты. Я подношу руки к ушам, и пальцы нащупывают маленькие золотые серьги.

Я копила на них полгода. Хотелось чего-то элегантного, чтобы и в пир, и в мир, и в добрые люди. Единственная моя мало-мальски ценная вещь. Символ начала новой жизни, которую я с таким трудом строила и которая теперь рухнула в одно мгновение.