Книга Системный целитель. Трилогия, страница 351 – Алексей Ковтунов

Но с этим актёром ситуация была сложнее. Нельзя же просто прийти и угрожать человеку, которого обожает весь город, которого восхваляют в газетах, на представления которого за месяц вперёд раскупают билеты. Это было бы глупо с точки зрения репутации и вообще дурной тон. Да и Алина бы расстроилась, она же теперь фанатка этого Сундукова, портрет его на стену в гостиной повесила…

Но если нельзя угрожать, то можно пригласить на разговор. По-хорошему, по-доброму, просто познакомиться, поговорить как два уважаемых человека. Ведь это же так просто — один вечер, пара часов приятной беседы, может быть, бокал хорошего вина…

Виктор Семёнович отдал приказ ещё три дня назад. Найти, доставить, но аккуратно, без лишнего шума. Потому что если синдикат чего-то хочет, то синдикат это получает. И плевать на какие-то там «методики погружения в образ» и «уникальную актёрскую технику».

И вот, наконец, послышались шаги на лестнице. Тяжёлые, размеренные, явно несколько человек несут что-то громоздкое. Виктор Семёнович даже привстал с кресла от нетерпения, одёрнул пиджак, пригладил волосы. Всё-таки встреча со знаменитостью, надо выглядеть прилично.

Дверь распахнулась, и четверо здоровяков внесли в комнату массивное кресло, на котором неподвижно восседал тот самый Сундуков. Всё в том же театральном костюме, в той же широкополой шляпе, закрывающей половину лица, в тех же белых перчатках. Сидел прямо, руки покоились на подлокотниках, голова слегка откинута назад.

Виктор Семёнович сразу отметил, что актёр и правда хорош. Даже сейчас, когда его буквально похитили и принесли в логово преступного синдиката, он продолжал сидеть неподвижно, сохраняя образ. Профессионализм, надо признать, вызывал уважение. И запашок пошёл характерный такой, специфический…

— Поставьте сюда, — махнул рукой глава синдиката, указывая на место напротив камина. — И можете идти.

Здоровяки аккуратно опустили кресло, переглянулись и молча вышли, притворив за собой дверь. Виктор Семёнович некоторое время разглядывал своего гостя, потом усмехнулся и плеснул себе коньяка из хрустального графина.

— Ну что, Александр Сундуков, — начал он, усаживаясь обратно в своё кресло. — Ты ведь не знаешь, кто я такой, верно? Не бойся, я тебя не трону. Просто хотел поговорить с известным актёром, а твои наниматели не позволили мне этого. Потому мои ребята тебя принесли сюда, так что никаких обид, договорились?

Сундуков не ответил. Сидел неподвижно, всё так же глядя куда-то в пустоту из-под полей шляпы. Виктор Семёнович понимающе кивнул — ну да, вжился в роль, методика такая, ему же объясняли. Ничего, можно и самому поговорить, актёр послушает.

— Меня зовут Виктор Семёнович Громов, — продолжил глава синдиката, делая глоток коньяка. — Возможно, ты слышал это имя, а возможно и нет, ты же человек искусства, высоких материй, тебе не до таких приземлённых вещей, как криминальный мир… Но поверь, в этом городе моё имя знают все, кому положено знать. И многие из тех, кому знать не положено, тоже.

Он помолчал, словно ожидая какой-то реакции, но Сундуков продолжал сидеть как истукан. Ни единого движения, ни единого звука. Виктор Семёнович даже невольно залюбовался такой выдержкой.

— Знаешь, я ведь начинал с самых низов, — задумчиво продолжил он, откидываясь на спинку кресла. — Мальчишкой ещё, в те тяжелые времена, когда всё вокруг разваливалось и каждый хватал что мог. Я тогда грузчиком работал на складе, представляешь? Мешки таскал, ящики, ночами не спал, спину надрывал за копейки… А потом понял, что честным трудом в этой жизни ничего не добьёшься. Только и будешь всю жизнь горбатиться на тех, кто умнее и хитрее.