Книга Путь Строителя 10, страница 34 – Алексей Ковтунов

Вождь коснулся ближайшего ствола и послал безусловный приказ, без оттенков и полутонов.

«Всем отрядам. Смена маршрута. Разворачиваемся к деревянному поселению. Каменное подождет.»

Корневая сеть приняла импульс и понесла его по лесу, от дерева к дереву, и вождь ощущал, как приказ расходится по колонне. Всадники отклонились от курса, волки свернули следом, охотники перестроились на новую тропу. Тени скользнули в подлесок, мгновенно перегруппировавшись вдоль нового направления, а метатели переместились к левому флангу, где теперь проходил передний край.

Звери повернули за хозяевами без колебаний, потому что иначе и быть не может, воля Жил для них закон, и этот закон старше самого леса.

Трата времени, конечно, крюк в половину дневного перехода, и племя потеряет время. Но сроки позволяют, Пустота высвободится не раньше зимы, а может и вовсе к следующему лету, и к тому моменту эти земли давно опустеют. Ни людей, ни капли пищи для нее. Чистая пустая земля, по которой волна прокатится и уйдет.

Колонна свернула, а вождь оседлал врана и вернулся на свое место, где проходят основные потоки Основы и откуда он лучше всего чувствует каждого члена своего племени.

Он стоял на высоком каменном уступе и наблюдал, как колонна медленно перестраивается внизу. Вран под ним переступил с лапы на лапу и расправил крылья, обдав хозяина потоком лесного воздуха. Зверь вскинул голову и развернул крылья в стороны, будто собирается взлететь, хотя на самом деле просто разминал затекшие суставы после долгого перехода.

Черная шерсть на мощном волчьем теле переходила в короткое жесткое перо на загривке и плечах, а широкие тяжелые крылья, покрытые черным оперением, складывались вдоль боков на лесных переходах и раскрывались на открытом пространстве. Вытянутая волчья морда перетекала в массивный загнутый клюв с острием, способным пробить кожаный панцирь с одного удара. А глаза горели тусклым ровным светом Основы, и в сумерках два огонька на высоте в два роста видны издалека.

Вождь положил ладонь на загривок Врана, и зверь откликнулся низкой вибрацией, от которой камень под лапами мелко задрожал. Вырастить его с момента появления из яйца стоило вождю почти пять циклов терпеливой работы, зато теперь ни один хищник в лесу не рискнет приблизиться, и ни один враг не посмеет бросить вызов всаднику на Вране. Во всем племени таких зверей всего десяток, и каждый привязан к своему хозяину с рождения.

Колонна внизу ползла медленно, и причина этому неспешно переставляла ноги в самом ее центре.

Каменный голем возвышался над деревьями на высоту, с которой мог бы заглянуть в гнездо самого высокого орла. Семь ростов от ступней до макушки, и каждый шаг вминал землю на глубину, с которой потом не поднимется ни одно дерево. Массивные лапы, покрытые наростами кристаллической породы размеренно опускались на грунт, и от каждого удара по лесу расходилась дрожь, от которой с ближайших деревьев сыпалась кора и осыпались мелкие ветки.

Тварь двигалась неторопливо, по-другому она и не умеет, потому что спешка чужда ее природе, камень не торопится, камень просто приходит и остается, а все, что стояло на его пути, перестает стоять. Основа пронизывала голема от каменных стоп до плоской безглазой головы, текла по прожилкам в породе и делала его тело прочнее любой скалы. Вождь ощущал эту Основу отчетливо, яркий ровный огонь, горящий в глубине каменной туши, и огонь этот не угасал и не колебался, просто горел и будет гореть, пока голем стоит на ногах.