Книга Путь Строителя 8, страница 49 – Алексей Ковтунов

Когда труба дымохода набрала нужную высоту, переключился на турбину. Вот тут пришлось повозиться, потому что турбина штука хитрая и в глине такого раньше не лепил. Вылепил улитку из двух половинок, и разумеется из големовой глины. Запасы все еще есть, на неделю при таком расходе точно хватит, а дальше будет сражение, и от его итогов зависит, понадобится нам еще такая глина или вообще больше ничего не понадобится никому.

Пока половинки сушились у костра, вырезал крыльчатку. Тут ничего сложного и никаких особых материалов, обычные палочки, потому что огонь и жар до лопастей добираться не должны. Лопасти из тонкой дранки, оси из ровно обструганных палочек, и вот что удобно, с крепежом не пришлось мудрить. Капля клея из волосянки, капля Основы, и соединение намертво, при всем желании не разорвешь.

Трубки тоже вылепил, под размер воздуховодов, чтобы потом просто воткнуть в боковые отверстия горна. Руны нанес на каждую, накопители и восстановители, а следом принялся за последнее, за обжиг всего, что налепил за ночь. Благо горн уже работает, пусть и без мехов, на естественной тяге, но для обжига мелких деталей хватит.

Горизонт на востоке еще даже не посветлел, когда я поставил последнюю деталь на просушку и сполоснул руки в реке. Ладони гудели, пальцы слушались с трудом, но усталость была приятной, рабочей, от которой хочется спать, а не умирать.

— Это все обжечь, и как будет готово, запустим твой горн на полную мощность, — указал на разложенные у огня детали. — Думай пока, что будешь ковать в первую очередь.

— Что попросишь, то и скую, — улыбнулась Дагна и поправила фартук, хотя он и так сидел ровно. — Твой горн, твоя земля, а мне все равно, что ковать. Лишь бы работа была.

— Работа будет, — тоже не смог сдержать улыбки. — А я… подумаю, есть пара мыслей.

Мыслей, конечно же, далеко не пара, и даже не сотня, а столько, что считать устанешь раньше, чем дойдешь до середины списка. Встал, еще раз оглянулся на горн, на трубу, уходящую в темное небо, на разложенные детали турбины, на спящего у края площадки Больда, который свернулся калачиком на мешковине и тихо посапывал, и от этой картины стало так по-домашнему тепло.

Сегодня был продуктивный день. Башни стоят, ворота закрыты, горн почти готов, и можно идти спать с чистой совестью, чего со мной в последнее время случается крайне редко.

* * *

Открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, через щели которого пробивался утренний свет. Тонкие полоски солнца ползли по стене, где-то за навесом лениво возилась лиственница, и было так тихо, что казалось, будто деревня вымерла. Непонятно даже, сколько сейчас времени, но солнце уже высоко, а значит проспал основательно.

Поморгал, пытаясь вспомнить, когда в последний раз просыпался без ощущения, что опаздываю. Башни достроены, горн надо только подождать, пока обожжется турбина с трубками, и можно запускать. Даже металл для Дагны есть, и знаем, где добыть еще. Задачи, конечно, никуда не делись, их целая телега, но вот это ощущение, будто никуда прямо сейчас не надо бежать, оно какое-то странное и даже подозрительное.

Бывало такое в прошлой жизни, сразу после увольнения с первой работы. Просыпаешься в шесть утра без будильника, организм по инерции готов вскочить и куда-то нестись, а потом доходит, что некуда, и лежишь, моргаешь в потолок и не понимаешь, что с этим делать. Вот примерно те же ощущения, разве что тут не увольнение, а просто редкое утро, когда ничего не горит, не рушится и не пытается тебя убить.