Книга Путь Строителя 7, страница 47 – Алексей Ковтунов

Там Барсук, сосед через два дома, который полгода назад обвинил Стуга в том, что его козы обглодали забор, стоял рядом и подавал кирпичи. Молча, быстро, без единого косого взгляда, а про забор забыл или решил, что лазарет важнее забора, не суть. Важно, что стоял и подавал.

А Стуг и рад был постоять в цепочке, принимать кирпич из одних рук и передавать в другие. Тяжелые они, заразы, особенно когда их много, но когда рядом десяток мужиков делают то же самое, как-то и не замечаешь.

Впрочем, жизнь у Стуга и до этой ночи складывалась неплохо. Не шикарно, нет, шикарно тут никто не живет, разве что староста, да и то потому, что староста. Но и не впроголодь, чего уж. Огород есть, козы есть, чеснок каждый год родит так, что хватает и себе, и на продажу. Связки вяленого чеснока уходили в город через перекупщика, и за них платили пусть немного, но стабильно. А земля тут благодатная, живая, рядом с лесом всегда так, и потому можно не бояться неурожая, всегда что-то да вырастет.

Но чеснок ладно, ведь главным подспорьем всегда был лес. Деревня ведь с самого основания кормилась его дарами, и Стуг не был исключением. Травы, ягоды, грибы, корни всякие, которые в городе стоят приличных денег, потому что городские сами в лес ходить не приучены, а лечиться хотят. За хорошую корзину сушеных грибов давали столько серебра, что хватало на месяц, а если повезет набрести на редкость вроде рыжецвета или черного корня, так и на два. Не все в деревне выглядело ухоженным, заборы покосились, крыши подлатаны через раз, но у тех, кто не ленился ходить в лес, в кошельке всегда водилась монета, и жили они по меркам королевства вполне достойно.

Только вот с каждым годом ходить становилось все труднее. Не потому что лес обеднел или тропы заросли, а потому что спина. Спина решила, что после сорока пяти лет исправной службы ей полагается отпуск. Бессрочный, без сохранения содержания и без возможности обжалования.

Стуг поморщился от воспоминания, которое всплыло само собой, хотя он и не звал.

Было дело, нашел поляну с грибами, да не простыми, а каменными. Растут такие только на старых пнях и встречаются раз в несколько сезонов, а стоят столько, что за корзину можно целую козу купить, и не самую паршивую. Корзина наполнилась быстро, а грибы не кончались, росли один на другом, шляпка к шляпке, словно кто-то нарочно посадил.

Корзина полная, а грибы все равно остались. И ведь не бросишь, зная, что каждый гриб это медная монета, а то и серебряная. Снял рубаху, завязал рукава, набил до отказа. Грибы все равно не кончились. Снял штаны, завязал штанины, набил и их. Стоял на поляне в одних подштанниках и смотрел на заросли, которые и не думали заканчиваться.

Ну а дальше и подштанники пришлось задействовать, потому что каменный гриб есть каменный гриб, и совесть не позволяет уйти от такого богатства одетым. Жена бы не поняла, да и сам бы себе не простил.

Допер все до дома, каждый шаг отдавался в пояснице, как удар молотком по наковальне. Но допер, сложил в сенях, пересчитал и даже порадовался, прикинув выручку, а на следующее утро не смог встать с кровати. Ноги вроде шевелятся, руки тоже, а поясница решила, что хватит, нагулялся. Жена ходила вокруг, охала, прикладывала какие-то примочки, поила отваром, но толку от этого было чуть больше, чем от разговоров с забором.