Книга Путь Строителя 1, страница 104 – Алексей Ковтунов

Теперь дно… В качестве дна положил плоский камень, как раз остался песчаник от коптилки. Широкий, ровный, с минимальным перепадом по плоскости. Рамка легла на него как влитая, ну почти.

А теперь самое интересное: бревно-шаблон которое купил у дровосеков. Диаметр у него как раз подходящий, сантиметров двадцать, гладкий, без сучков. Смысл такой: кладу глину в рамку, разравниваю рукой, срезаю излишек, получаю ровный пласт одинаковой толщины. Потом снимаю рамку, осторожно переношу пласт на бревно и прижимаю по форме. Глина принимает полукруглый профиль, немного жду, аккуратно снимаю и укладываю под навес на просушку, изгибом вверх.

Попробовал вхолостую, без глины. Положил рамку на камень, провёл рукой внутри, будто разравнивая воображаемый раствор. Снял рамку, прикинул, как буду переносить пласт. Надо аккуратно, двумя руками, снизу подхватывая камнем… Нет, камнем не выйдет, камень слишком толстый. Нужна лопатка или дощечка, что-то тонкое и плоское, чтобы подсунуть под пласт и перенести на бревно.

Вспомнил, что среди притащенных из леса веток была одна довольно широкая и плоская, от какого-то расщеплённого ствола. Нашёл её, обтесал лопатой края, получилось подобие деревянной лопатки. Грубо, конечно, но для переноса сырой глины хватит.

Разложил всю конструкцию перед собой: камень-основа, рамка, лопатка для переноса, бревно-шаблон. Мысленно прогнал весь цикл от начала до конца. Глина в рамку, разровнять, срезать, снять рамку, подхватить лопаткой, на бревно, прижать, снять, на просушку. Минут пять на одну штуку, может семь, пока не набью руку. За ночь можно успеть штук двадцать-тридцать, если глины хватит.

Вот и хорошо, формочка готова, навес стоит, инструмент на месте. Осталось два пункта: поесть и накопать глины. А для этого надо сходить на реку, где и верши лежат, и глина берётся с обрыва. Одним походом можно закрыть обе задачи.

Подхватил лопату, мешок, вернее, рубаху, скрученную в подобие мешка, потому что настоящего мешка у меня всё ещё нет, и двинулся к реке. Солнце уже село, но небо ещё светилось розовым на западе, и было достаточно светло, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. Минут сорок до полной темноты, надо успеть.

К реке спустился по уже привычной тропинке, и ноги несли сами, будто заучили каждую кочку и каждый корень. Небо на западе еще светилось тускнеющей полоской, но в низине у воды уже сгустились сумерки, и прибрежные кусты слились в сплошную темную массу.

Троицы рыбаков на бревне не было, видимо, разбрелись по домам пропивать остатки дневного улова. Ну и хорошо, меньше комментариев о моих кривых вершах и лягушках.

Первую вершу нашел на ощупь, по памяти. Вытащил, потряс над водой, заглянул внутрь и сразу понял, что радоваться особо нечему. Два рака, не крупных, но и не совсем уж мелких, и одна плотва размером с ладонь, которая тут же заметалась, пытаясь проскочить обратно в воронку. Вот тебе и удачное место, которое казалось таким перспективным еще вчера.

Вторая верша порадовала чуть больше, но тоже без фанфар. Карась, жирный и круглый, граммов на шестьсот, плюс еще одна мелкая плотва, которую я тут же выбросил обратно в воду. Какой смысл забирать рыбешку, от которой мяса меньше, чем от приличного червяка?

Итого за весь день: два рака и карась с плотвой. Для коптилки маловато, даже для жалкой коптилки из песчаника, которой нужно хотя бы три-четыре полноценных тушки, чтобы процесс имел смысл. На ужин хватит, и на том спасибо, но для торговли нужно совсем другое количество.