Книга Иномирцам вход воспрещен. Том 8, страница 41 – Дмитрий Дорничев, Алексей Ковтунов

Но кентавры — это как помесь орка и лошади. Причём в дальних родственниках затесался ещё и один бесстрашный гоблин. Иначе не объяснить, почему они с такой радостью бегут на верную смерть.

Кто первый умер, тот и молодец. Но зато вторые ряды успели нанести несколько сокрушительных ударов. После них появились третий, четвёртый, и так далее. В считанные секунды на поле боя началась неразбериха. Вот ящер отстреливается из массивного лучемёта. Он грозно шипит и выпускает по стремительно приближающемуся врагу массивные светящиеся пули, сражая длинной очередью одного кентавра за другим.

Но последующие ловко перепрыгивают через тела товарищей, и казалось, от этого в них разгорается азарт. Ещё несколько выстрелов, и в грудь лучеметчика врезалось метательное копьё. Но вместо ликования послышалась ругань, мол, я тоже хотел его прикончить, но в ближнем бою. Так кентавры и носились по всему лагерю. Умирали, убивали и вообще веселились. Такого сражения у них не было уже давно, и потому каждый здесь получал неописуемое удовольствие от происходящего.

* * *

— Вперё-ёд! — рычал вождь, увлекая за собой ватагу элитных бойцов.

Все десять кентавров были облачены в тяжёлую мифриловую броню, в руках сжимали разнообразное оружие, но в основном, конечно, копья. Двое лучников отстреливали всех, кто только рискнул направить на вождя оружие, остальные разбрасывали многочисленных роботов и ящеров.

— Вождь, а куда мы прорываемся? — прокричал помощник вождя, его правая рука. Он поразил уже не один десяток противников, но это лишь мелочь по сравнению с его начальником.

Огромный кентавр нёсся во главе строя и сам встречал своей грудью все атаки врага. Но при этом его массивная туша позволяла сразу разбивать на части даже больших боевых роботов. Некоторых перепрыгивать, поражая копьём, иногда вождь применял навыки.

— Наза-а-ад! — вдруг зарычал предводитель, и, устало вздохнув, отряд начал разворачиваться в противоположную сторону.

Прошло три минуты, десяток кентавров превратился в семь кентавров. Они снова прошли насквозь весь лагерь и выскочили в лес, после чего вождь в очередной раз приказал развернуться.

Они клином прошлись по уцелевшим рептилиям, разбивая оборонительные порядки, натыкаясь на новые турели и врезаясь в мощных роботов. И так, пока впятером не вылетели из лагеря, сломав сетчатый металлический забор.

— Вперё-ёд! — зарычал вождь и рванул обратно. Он нёсся первым, встречал врага мощными ударами копья, растаптывал каждого встречного массивными копытами, и казалось, что никто не может остановить его отряд. — Как я хорош! Как мощны мои копытища! — ревел вождь, врезаясь в толпы ящеров, что беспорядочно палили в разные стороны, не в силах сдержать натиск его табуна.

На глазах кентавра выступили слёзы. Давно не было таких битв, в которых ему приходилось бы выложиться на полную. Он видел, как умирают его бойцы, и с каждой смертью взгляд его всё мутнел и мутнел. Постепенно вождь стал видеть лишь своих врагов и с яростью нападал на каждого встречного, чтобы отомстить за павших товарищей.

Рывок, ещё рывок. Казалось, до победы осталось всего ничего, и нужно лишь немного додавить врага. Так что невзирая на раны, могучий кентавр, великий воин продолжил наносить смертельные удары многочисленному и, безусловно, сильному противнику, не обращая внимания ни на что вокруг.