Книга Моя свободная пара, страница 26 – Наталья Буланова

— Что ты испытала? Что было с твоей лисицей? – пытливо спросил Леон.

Лез под кожу.

Пустить?

Надо же разобраться с лисой. Я задумалась об этом впервые в этом ключе, а теперь понимаю – первые звоночки начались именно тогда.

— Хотела вцепиться в волосы Лине? – спросил Леон.

— А потом? Что потом? Подробнее. Это очень важно.– Нет, – я пыталась оформить чувства в слова. – Сначала было очень больно. И мне, и ей. Очень.

— Лисичка лила слезы, заливая душу, пока я словно не захлебнулась. Я смотрела на них, пока папа не закрыл мне глаза и не увел. Вот тогда впервые я четко ощутила две мои половины.

— И что твои половины чувствовали? Разное?

— Да. Я головой понимала, что такого парня надо слать ко всем чертям. Но вот тут, – я положила руку на грудь, – искала оправдания. В тот год папу попросили потренировать песцов в Заполярье. Он должен был поехать всего на несколько недель – не хотел долго оставлять нас одних. А я уговорила родителей уехать всем вместе на полгода. Про себя я решила, что если он истинный – прибежит. Мир перевернет, но найдет меня. Надеялась, что Саша узнает о моем отъезде и случится чудо. Что ему, как и Насте, нужно было пройти через страх потерять свою пару, чтобы очнуться.

Я замолчала, вспомнив дальнейшую цепь печальных событий. Словно назло, ситуация многократно усложнилась.

Леон нетерпеливо начал:

— Если меня не подводит память, именно тогда Лина оказалась на пороге жизни и смерти. Так?

Я продолжила:– Да. Я пришла ее проведать и увидела Сашу, спящего на стуле у ее палаты, потому что внутрь не пускали. Помню свои мысли, когда стояла и смотрела на его лицо с синяками под глазами: “Почему другие истинные делают для своей пары все невозможное, а ты спишь у палаты другой? Ты же даже не виноват в том, что она оказалась на пороге жизни и смерти?”. Действительно. У меня перед носом были лишь одни достойные мужчины, которые ради своей половины могли Северный полюс с Южным местами поменять. Даже Тень, сколько бы Настя от него не отказывалась, никогда не сдавался. А тут… Леон опустил голову. Это потом стало известно, кто виноват в состоянии Лины, но ничего уже нельзя было сделать.

— Я все-таки не выдержала и отправила в ночь перед отъездом сообщение Саше “Уезжаю минимум на полгода”. И пялилась в телефон до часа дня, когда мы погрузились в машину. Гибрид даже не прочитал сообщение.

Я замолчала, а Леон пролез под кожу:

— И что ты испытала? Было раздвоение чувств?

— Было. Человеческая половина ехидно заметила, что Саша в своем репертуаре – даже не открывает от меня сообщения. Звериную же половину узлом закрутило внутри. Но боль была общей.

— Так, и когда он прочитал сообщения? Написал? Позвонил?

— Так, и что же было дальше? Саша позвонил?– Я сломала сим-карту сразу же, в машине, еще в самом начале пути.С одной стороны не хотела его слышать. С другой, мечтала, чтобы он нашел меня через отца и мать.

— Да. Спустя три дня. На телефон мамы.

— И?

— Я сказала, что ничего не слышно и чтобы он писал сообщения. Он позвонил еще раз. Я повторила то же самое.

— Почему не хотела говорить?

— Больно. Боялась. Не хотела.

— Написал.– И что дальше? Он написал?

— И? Я умру от любопытства! – поторопил Леон.

Я с ехидной усмешкой наблюдала, как вытянулось лицо Леона.– Я не хотела читать. Прочитала мама. И только спустя несколько лет, она рассказала мне, что было в том сообщении. Она даже его сохранила как доказательство. На всякий случай. Так было написано: «Поздно заметил сообщение. Прости. Я все это время провел в больнице. Лина пока без изменений. Неожиданно ты уехала. Удачной дороги!»