Книга Пещерные инстинкты в большом городе, страница 68 – Наталья Буланова

— Отец сына не обидит.

— Вспомни скелетов. Они готовились убивать, Тар. Если бы мы не вмешались, я не знаю, чем бы все закончилось.

Пещерный стал ковырять пальцем свою новенькую дубинку. Видимо, не мог он без атрибута каменного века – душа просила.

— И что ты предлагаешь?

Я понимала, что Тар записался «папиным адвокатом». Знала, что предлагала:

— Пусть Саймон увидится с отцом.

Лицо Тара помрачнело:

— Что, если после этого отец умрет?

— Значит, такова его судьба. Но что, если очнется? А мы возьмем с Пэтти условие, что она будет устраивать больше контактов между Саймоном и отцом?

Пещерный час ходил темнее тучи. Я уже даже Пэтти уговорила на всю эту авантюру, а его – все никак. А без него, боюсь, «сеанса связи» может и не выйти.

— Хорошо, – наконец выдал Тар, и я с облегчением перевела дух.

Спустя сутки я, пещерный, Саймон и Пэтти переступили порог больницы. В палату к отцу мальчика разрешили войти только двоим, и я интуитивно знала, кто должен отправиться – Саймон и Тар.

Пещерному была близка боль отца, он, как никто, сделает все возможное, чтобы облегчить участь пациента.

— Никаких прогнозов дать не могу. – Врач напомнил об этом еще раз, а первый раз по телефону, когда мы спросили о состоянии пациента.

Пэтти, на удивление, совершенно не волновалась о том, что Саймон там с Таром. Она постоянно была на телефоне, вся в заботах о младшем члене семьи: поел? Как поспал? Как покакал? Чем покакал?

Понятно, почему Саймону так весело общаться с призраком. С появлением малыша про старшего немного позабыли.

Когда Тар с Саймоном вышли, по лицу пещерного было видно, как тяжело ему это далось. Такое ощущение, что он пропустил всю эту историю через себя, с головой окунувшись в болезненные воспоминания.

На медицинских приборах никаких изменений не было.

Мы летели домой на соседних креслах самолета, когда Тар вдруг взял меня за руку:

— Я хочу сына.

Разморенная дремой, я не сразу поняла, что он от меня хочет. Точнее, кого. А когда дошло, я вытаращила глаза, а пещерный продолжал прямо смотреть на меня.

— Эк у тебя все просто. – Я попыталась высвободить руку и перевести все в шутку, но Тар держал крепко.

Я прочистила горло:

— Мне кажется, заводить детей надо, когда ты сам крепко стоишь на ногах.

— У меня две ноги. Я отлично на них стою.

— Это фигуральное выражение. Означает, что у тебя есть постоянный денежный доход, дом, машина и сбережения. Не говоря уже о любимой женщине.

— По-моему, для рождения сына нужна только любимая женщина.

Мужчина, громко хлебавший кофе через ряд, подавился глотком. Согласна! Тар обескураживает.

— Детям нужно очень многое.

— Как по мне, им нужно, чтобы их любили. Все. Так ты согласна?

И тут вдруг женщина в ряду спереди воскликнула:

— Неужели у нас тут предложение?

— Ого! Правда?

— Где? А что он сказал?

Неконтролируемая волна эмоций прошлась по салону. Вдруг стали скандировать:

— Соглашайся! Соглашайся!

— Нет, вы не поняли, это не предложение! – Моя улыбка, казалось, не убедила возбужденную толпу.

— Что такое предложение? – спросил Тар, глядя на окружающих со смешанными эмоциями, словно не понимал, почему его так горячо поддерживают.

— Это намерение мужчины провести с женщиной всю оставшуюся жизнь и узаконить эти отношения официально.

— А, так мы уже того. В предложении.