Книга Выбор дракона, страница 105 – Наталья Буланова

Но речь правителя теперь не вдохновляла растерянный и испуганный народ. Рокаэль видел, как один за другим мужчины пытались обернуться и чуть ли не на стенку лезли от осознания того, что они больше никогда не смогут летать.

Снежный дракон подметил все детали и сделал единственный правильный вывод — Пустынный дух покинул их мир, забрав всю свою магию из их тел. И как тело любого дракона без магии, оно становилось уязвимей и недолговечней. Пустынные драконы с потерей магии стали обычными людьми со всеми человеческими слабостями. Он уже видел такое сотню лет назад, но тогда ушел из жизни хранитель Водных племен, и их было в разы меньше, чем пустынных.

Кто же смог уничтожить духа? В том, что он не сам решил уйти на покой, Рокаэль не сомневался.

— На таких даже меч не поднимется, — он подошел к Навиру, и ребром ладони опустил лезвие вниз. Тот как будто очнулся ото сна и с возмущение и затаенной радостью уставился на мужчину.

— Какого, Рок?! Где тебя носило? — Навир встрепенулся, но пробежавшись глазами по его внешнему виду и заглянув в глаза, без слов все понял. Разговоры надо было оставить на потом.

На лицах магически обессиленных драконов Рокаэль наблюдал такие разные эмоции: отчаяние, досаду, желание жить и покончить с собой. Если и в их мимике и проскальзывала агрессия, то только на свою жизнь и судьбу. Он шел прямо сквозь толпу пустынных, давая знаки оцепить площадь своим людям, а сам всем существом стремился вперед. Туда, где должна была быть его жена.

— Мне надо найти Лив, — обернувшись к идущему за ним другу, сказал Рокаэль, забавляясь над тем, как вытягивается от удивления лицо Навира. Да, верно, он тоже подумать не мог, что увидит её здесь, пока сам не убедился в обратном. — Действуй по инструкции, ты за главного, пока я не вернусь. И передай Вулусу, когда он закончит свою пламенную речь, что я хочу с ним поговорить.

— Оцепление?

— Все по инструкции, — еще раз повторил Рокаэль.

Теперь ничто не могло помешать ему найти её…

* * *

Площадь Подземного царства была наполнена какофонией звуков. Пустынные в отчаянии хватались за голову, женщины метались в истерике, а дети плакали. Но Оливия не испытывала сожаления к этому народу: поплачет, поорет, да успокоится. Наладят быт и смогут жить дальше — вот что главное. Жизнь. А то, что без магии, да и в роли обычного человека?.. Она считала это маленькой платой за содеянное.

После разговора с Пустынным духом она могла понять горе Вулуса, но не могла оправдать его поступки. Ведь он собирался поступить так же жестоко со снежными, как и Пустынный дух с его ребенком. И он вряд ли бы пощадил её народ, если бы у него выдалась возможность уничтожить их всех.

Краем глаза она заметила предводителя малого народа Мирика, который с необъяснимой для гнома грацией уносил ноги с места, объятого горечью и безумием. В его глазах полыхала злость, и девушка вспомнила, в чем Вулус обвинял снежных — в том самом взрыве и разорении гномьей сокровищницы.

Оливия не успела его перехватить, он словно испарился в воздухе, и девушка с досадой закусила губу. Перед глазами встало воспоминание, где на сотнях полках пугали своим драгоценным взором каменные драконы, и пришла к выводу, что сокровище было тут — в Подземном царстве. Но гном‑то об этом не знал!