Книга Хозяйка чайной, страница 98 – Наталья Буланова

В руках куратора появляется стеклянная прозрачная бутылка. Он трясет ей в воздухе, а словно взбалтывает мой животный страх.

— Это к-кислота? — спрашиваю я, отступая еще дальше.

Ничего не могу с собой поделать. Один раз куратор меня пугал ей, я чуть не поседела. Второй раз стирает эффект психотерапии.

Я теперь снова не могу дышать, глядя на жидкость в бутылках. Только в этот раз я точно знаю, что там не вода.

Я доигралась. Не надо было рисковать. Не нужно было слушать Трея.

Прожила бы эти дни и вернулась домой.

— Ну что, готова заплатить цену за то, чтобы здесь остаться? — спрашивает куратор.

Он откручивает крышку, а я вжимаюсь в стену. Ищу глазами дверь, но не могу ее найти — она словно исчезла.

И как с ним бороться? Как выиграть?

Куратор бросает крышку на пол, и она катится к моим ногам. Я боюсь даже ее и отхожу с пути.

— Не надо. Прошу вас.

— Что такое? Не уверена, что твой мужчина останется с тобой после такого? — спрашивает куратор, болтая жидкостью.

Я смотрю на Трея.

Какие бы замечательные отношения у нас не были, вряд ли он сможет жить с уродкой. А еще… Я просто до болезненной ломки не хочу проходить через это снова.

Неожиданно куратор предлагает:

— Могу плеснуть на него. Тогда останешься. Как тебе?

— Нет! — я отвечаю без раздумий.

Для меня не существует такого варианта.

— Может, запустим время для него и спросим?

Я очень боюсь, что Трей согласится, поэтому загораживаю его собой.

— Не надо.

— Почему? Шрамы украшают мужчину. Правда, я попаду еще и в глаза.

— Нет! — Я раскидываю руки в сторону.

— Что? Уже готова и на себя принять?

Я зажмуриваюсь, хотя знаю, что это не спасет.

— Если стоит выбор, на него или на меня, то да! — почти кричу я от нервов.

Этот куратор слишком силен. Он появляется и исчезает, когда хочет. Он управляет временем.

Я могу попытаться отобрать бутылку, но уверена, что если ему нужно будет сделать что-то со мной, он найдет эту возможность. Я не спасусь.

— Есть еще один выбор, — слышу я слова куратора.

Он делает паузу, и я открываю один глаз. Он стоит в трех шагах от меня, крутит бутылку в руках, хитро поглядывая на нас.

— К-какой?

— Я покажу Трею тебя в другой жизни и спрошу, готов ли он быть с тобой там. Ты там, правда, будешь в инвалидной коляске. Лицо прежнее, с уродством. И возрастом его старше на два десятка лет. Как думаешь, что он скажет?

Я живо представляю эту картину и понимаю, что он ужаснется. Одно дело слушать рассказ о моей прошлой жизни и смотреть в глаза красотки, а другое — на ту меня. Да еще с новыми вводными.

Боги, инвалидное кресло! За что мне такое?

— Почему вы так ко мне жестоки?

— Я? Да это же шанс на счастье? Ты же каждый новый год что загадывала? Истинную любовь! Получай.

— Не надо, — я мотаю головой.

Но куратор щелкает пальцами. Трей оживает, а вместо стены я вижу прошлую себя в больничной палате.

Как же я отвыкла от вида своего ожога — смотреть больно. Да еще и похудела, бледная, не человек, а рельефная простынь.

Я смотрю на свое бывшее тело и боюсь взглянуть на Трея. Не хочу видеть ужас и неприязнь в его глазах. Это меня просто убьет.

Мне уже больно. Я закрываю глаза, чтобы не смотреть на свое тело. Еще насмотрюсь вдоволь.

— Трей, — слышу я голос куратора. — Привет.

— Ты кто такой? — с наездом спрашивает Трей.