Книга Хозяйка чайной, страница 95 – Наталья Буланова

Я тяжело вздыхаю:

— О ней я не думаю.

— А о ком тогда?

— Честно? О себе. Я хочу пробыть все девяносто дней здесь — в молодом и красивом теле без уродств. А еще из-за Рикки и …

— И?

— Тебя.

Трей трет пальцами лоб, словно у него болит голова, и спрашивает:

— То есть ты вот так бы закрутила со мной роман и исчезла, ни слова не сказав, если бы не Арнольд.

Мне стыдно смотреть ему в глаза, стыдно признаться, что именно так я и хотела поступить.

Вместо этого я шепчу:

— Я просто хотела быть счастливой хотя бы ненадолго. Я тоже эгоистка.

— Я злюсь не из-за того, что ты хотела быть счастлива. Ты подумала обо мне, когда в один день передо мной вдруг появилась совсем другая по натуре женщина? Я бы не знал, в чем дело, сходил с ума. Ты планировала мне сказать хоть что-то?

Нет, я хотела уйти тихо. Но этими словами я причиню Трею боль — я это вижу, поэтому молчу.

Трей понимает все по моему лицу — хлопает со злостью ладонью себе по колену.

А я сжимаю руками юбку платья, понимая, что сейчас все решается. Будем ли мы остаток времени вместе или он разорвет наши отношения здесь и сейчас?

— Мне нужно подумать, — говорит Трей.

И я опускаю голову, ведь девяносто процентов после таких слов говорят нет.

***Сутки проходят на нервозе, но Трей так и не появляется. Я невероятно расстроена, несмотря на то, что чайная на пике своей популярности и ломится от посетителей даже с утра.

Цель я выполнила, вот только у меня нет ощущения победы.

Я постоянно думаю: “Неужели, это все? Неужели мне дано всего несколько дней чистого счастья?”

И никак не могу отделаться от чувства, словно меня предали. Даже мутит от переживаний.

Но все меняется, когда порог чайной переступает Трей.

Никогда не думала, что присутствие одного человека может мгновенно преобразить мой мир. Но я с тревогой смотрю на него, потому что не знаю, что он скажет.

— Алисия, — громко зовет он.

И я пробираюсь между столиками к нему, слыша, как гомон голосов затихает. Останавливаюсь в двух метрах от него и смотрю в его лицо, и не могу понять, что он чувствует.

— Идем со мной. — Трей протягивает мне руку.

Когда на его губах появляется улыбка, я словно отмираю. Сердце, что сковало глыбой льда, тает.

Я смело вкладываю свою руку в его, и Трей выводит меня из чайной. Мы спускаемся вниз по ступеням, потом идем по тракту налево так уверенно, словно у нас есть конечная цель.

— Рада, что ты пришел, — говорю я.

— Мне нужно было подумать, что с этим делать.

— И что ты надумал?

— Что я не буду играть по условиях каких-то кураторов. Нам нужно их найти.

Я останавливаюсь, вспоминая напутствие одного из них. Он сказал, что мне нельзя быть жадной. Я же могу в том мире и не очнуться. А я банально хочу жить.

— Не надо, — я останавливаюсь. — Давай просто будем вместе эти дни.

Трею не нравится моя просьба, и он возмущенно мотает головой.

— Нет, так не пойдет. Я никогда не сдаюсь во время сражения. Малейшей действие может изменить исход битвы.

Я понимаю его — он до мозга костей генерал. Для него нет слова “сдаться” или выражение “плыть по течению”. Он готов сражаться за свое счастье.

А вот я сразу сражалась, хотела остаться здесь в новом теле и получила хороший урок.

— Трей, ты уже заплатил своей памятью за мою жадность. Дальше будет только хуже.