Книга Хозяйка чайной, страница 76 – Наталья Буланова

И как-то особенно грустно улыбается.

Мне страшно ее спрашивать об этой странной магии, но любопытство пересиливает:

— А что это за напиток?

— Стирает память о том, что приносит тебе сильную сердечную боль. Только если тебе больно так, что дышать трудно — помогает.

От слов бабули я покрываюсь гусиной кожей. Неужели Зверю было так больно думать об Алисии, что он выпил и сразу же ее забыл. Забыл меня?

Я медленно киваю.

— Сейчас принесу.

— Подожди. Вот рабочий день закончу, магазин закрою и приду к тебе сама. Хочу одну историю рассказать, пока не забыла.

Я чувствую холодок по коже от ее слов. И, вроде бы, все складывается как нельзя лучше, но ощущение, словно происходит что-то очень важное, меня не отпускает.

— Хорошо. Будем ждать.

Я уже собираюсь выйти, когда она показывает на деревянные изделия и карту:

— А это кто будет забирать? Я одна на горбу не унесу. Рикки, давай в авоську фигурки собирай. Женька, давай свою горбяку — сама надрываться будешь.

И не успела я охнуть, как на моей спине оказался ковер-карта. Ноги тут же подогнулись — я едва устояла.

— Вперед! И ждите меня сегодня вечером, — скомандовала бабуля.

Мы с Рикки переглянулись и пошли.

Меня аж покачивало от веса. Каждый шаг давался с трудом. Я прошла всего метров десять, но уже взмокла. Волосы прилипли ко лбу, как и одежда к спине и груди.

— Неугомонная, — неожиданно слышу я злой рык, и мигом ноша с моих плеч пропадает.

Зверь забирает у меня тяжелую карту, взваливает ее на одно плечо и идет так ровно, словно она ничего не весит.

— На помойку? — уточняет он.

— В чайную! — с недоумением поправляю я.

Зверь молча кивает, и до чайной мы добираемся под болтовню Рикки о лекарственных травах.

На ступенях Зверь притормаживает и говорит:

— Кто сюда ступени делал? Руки бы ему повыдергивать!

— Так это… — Рикки хочет указать мастера на все руки, но я тут же закрываю ему ладонью рот.

— Так мы и тому рады, — громко говорю я.

Рикки вырывается, с недоумением смотрит на меня, но больше рта не открывает.

А я иду за Зверем и пытаюсь не смеяться. Он мне напоминает сантехника, который приходит чинить трубу и обсуждает работу мастера до него, набивая себе цену.

Значит, плохо сделано? Вот я буду смеяться, если к Зверю вернется память.

Открываю двойные двери чайной, чтобы генерал мог спокойно занести ковер, и благодарю:

— Спасибо. На чай останетесь?

— Нет, — Зверь разворачивается и так же неожиданно уходит, как появился.

— До свидания! — Кричит Рикки, уже по локоть ковыряясь в мешке со статуэтками.

Все оставшееся время до сна мы с парнишкой занимаемся оформлением нашим “Мужским раем”. Вместо чайников на полках ставим символику городов и деревень тракта, особых достопримечательностей.

Здесь и горный водопад, и скелетных хребет, и дерево желаний.

На стену напротив входа вешаем саму карту торгового тракта. Оглядываемся с Рикки, довольные проделанной работой.

— Совсем по-другому выглядит.

— Согласна.

— А кресты будем на стульях ставить?

Ох, еще же перечеркивать мою лоскутную работу. Я уже и забыла.

— Будем. Там как раз в шкафу видела рулон черной ткани.

В итоге у нас получается немного топорно, но даже атмосферно. Кажется, что ровные швы тут даже не смотрелись бы. Теперь лоскутные обивки обзавелись крестами на каждом стуле чайной.