Книга Его запретная пара, страница 48 – Наталья Буланова

— Что думаешь о нем?

Я подняла руку к шее и показала жест — голову с плеч.

Папа удивленно распахнул глаза, потому что с Артуром я никогда не была так категорична. Но и он никогда не давил на меня так, как за последние сутки.

Массивная деревянная дверь распахнулась. Артур.

— Доброе утро!

Его теплая улыбка. Мягкая, но вот взгляд настороженный, напряженный. Он посмотрел на братьев за моей спиной и кивнул.

— Заходите.

Помещение было полно забитых до отказа стеллажей от пола до потолка. Посередине длинный стол со стульями.

— Садитесь.

Я села во главе стола, и мужчины на секунду застыли. Особенно папа и Артур.

Ну уж нет, когда дело касается меня, решать буду я. Братья тут же расселись по обе стороны стола, папа — посередине. Артур занял место тоже во главе, только напротив. Мы посмотрели друг на друга, и его улыбка была похожа то ли на мягкое принуждение, то ли на колкую прелюдию. Одним словом — мне не понравилась.

— Ди, — начал Артур, и я сжала руками колени под столом. — Для начала я хочу попросить у тебя прощения за обман.

Сказал и замолчал, словно ждал ответа.

Я посмотрела на отца. Он будто тоже взглядом извинялся.

Кивнула обоим. Где-то я могла их понять, где-то нет. Но факт есть факт, дело сделано, надо теперь разбираться с последствиями.

— Я рад, что ты на меня не сердишься, милая. — Артур будто немного осмелел после моего «прощения». Продолжил: — Мы с тобой были вместе три года, но я не мог тебе сказать, почему ты так воспринимаешь других мужчин. В какой-то степени это было эгоистично, потому что мне нравилось чувствовать себя особенным.

Видно было, что Артуру неудобно говорить о таких вещах при таком количестве народу, но, раз я привела всех сюда, он знал — придется либо так, либо никак.

Я ждала, пока он подберется к главному, зачем позвал. От напряжения заболела поясница.

— Я обещал твоему отцу из-за твоей метки об особенных условиях наших отношений и рад, что мы с успехом выдержали это испытание.

Трудно было не заметить, как подчеркнуто он нас объединял. Захотелось пить.

Мой взгляд забегал по стеллажам, полным книг, папок и документов. Просто так он сюда бы нас не привел. Думаю, это место охраняется, но Артур как-то добился, чтобы мы не столкнулись с проблемами при попадании сюда. Так в чем же дело?

Надо брать разговор в свои руки, а не позволять ему толкать заготовленную речь.

— Ты о том, что не прикоснешься ко мне физически и не укусишь три года?

— Да. Я прошел это испытание.

— И что же тебе обещал отец? Что меня можно потом укусить? — Вопрос так и сочился ядом, сколько бы я ни пыталась говорить нейтрально и собранно.

Братья заерзали на стульях, а папа словно окаменел, процедил:

— Все только по согласию с Ди. Три года — срок и для открытия тайны, так как Артур оборотень, и это невозможно скрыть. Только когда он бы раскрыл свою настоящую личность, ты бы решала, как быть.

— А о моем прошлом ты собирался сказать, пап? — не выдержала я.

— Да.

— А о сестре?

— Когда она смогла бы держать себя в руках и не попыталась бы навредить тебе.

Почему-то папа воспринимал Жанну как моего врага. Не верю, что она такая плохая. До сих пор помню, как на мгновение она прижалась ко мне. Просто ей не хватало любви.

Артур занервничал, потому что разговор ушел не в то русло, которое ему надо. Прокашлялся, привлекая внимание: