Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 121 – Елена Жильникова

Как не смешно это звучало для атеистки, майор Смитерс верила в своего ангела, который набрался опыта, прикрывая ее в боевых операциях, и помогал выжить в безвыходных ситуациях. Все космодесантники уповают на удачу, кого-то, кто хранит их жизни в опасные моменты. У каждого был свой хранитель. Для «адских котов» – таким защитником служила пантера на эмблеме с неофициальным девизом: «Страшнее адской кошки зверя нет». После «Рейнской Девы» в отдельной роте появилось шутливое выражение: «Страшнее Пантеры Смитерс зверя нет» – и по негласному соглашению покровителем подразделения стала крылатая пантера с татуировки бравого командира. Шутка шуткой, но те, кто хлопали Эйлану по плечу, отправляясь в бой, благополучно возвращались на базу, а насмешникам и сомневающимся везло меньше.

Для Крэга таким ангелом-хранителем стала супруга. А для Эйланы эту миссию выполняли обещание вернуться, данное детям перед каждым отправлением на службу, и напутствие матери, сказанное за день до ее гибели под обломками дома, из которого она успела вытолкнуть соседских детей. Ее слова «Элька, не смей умирать до рождения твоих правнуков» хранили молодую женщину лучше бронежилетов и самого надежного защитного поля, побуждая соблюдать осторожность и трезво оценивать последствия своих действий.

— Да хранит вас Великая богиня, моя госпожа, – прошептал Крэг и еле слышно добавил. – Темнокрылые ангелы не умирают, но я надеюсь, что Мать Жизни не призовет вас обратно в свой небесный чертог как можно дольше. Она без капитана стражи обойдется, а мы без вашей защиты и ласки пропадем.

27:40. Спальня Софии. Усадьба Логово

Громкий стук в дверь отвлек Софи от созерцания темного двора. Она отперла дверь и посторонилась, впуская мать в комнату.

— Добрый вечер, мама, – девушка села на кровать и, собравшись с силами, решительно заявила. – Я хочу признаться. Это я отключила злосчастный автопилот. Пирс ни в чем не виноват.

— Привет, милая. Два часа назад Пирс уверял меня в обратном. По его словам выходило, что это он уронил флаер, а ты совершенно не при чем, – насмешливо произнесла Эйлана, занимая кресло напротив. – Кому же я должна верить: тебе или ему?

Софи смешалась, не зная, что сказать. Она не ожидала, что телохранитель добровольно возьмет вину на себя, и не могла понять причину его поступка.

— Я упросила Пирса пустить меня порулить, значит, и вина за падение флаера лежит на мне, – сказала девушка, решив для себя моральную дилемму. – Он долго упирался, говоря, что не смеет нарушить твой приказ, но я сломила его упрямство, применив запрещенный прием.

— Что же это за прием? – заинтересовалась Эйлана.

На дне ее аквамариновых, как летнее море на картинках, глаз светилась усмешка. Софи не сомневалась, что мать знает ответ и без объяснений, но желает услышать ее версию.

— Я уже в курсе, что местные мужчины теряются от женских поцелуев, и воспользовалась этим, – помявшись, призналась юная инопланетница. – Уламывая Пирса, я чмокнула его в щеку, и он сдался.

— Оригинальное решение, – одобрительно улыбнулась мать. – Вижу, ты уже умеешь использовать мужчин в своих целях. Еще немного практики и из тебя выйдет отличная мальвийская госпожа, добрая и справедливая.

— К слову о справедливости, – ухватилась за мысль Софи. – Надеюсь, ты не обидела Пирса?