Книга Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие», страница 51 – Екатерина Овсянникова

Джессика улыбнулась и качнула головой.

— Нет, здесь слишком уютно, чтобы спать.

— Ну, тогда идем? — Лиам кивнул на дверь. — Посуду помоет Джейкоб, а мне жизненно необходим свежий воздух. И, кажется, тебе тоже. Подождешь немного на улице? Я скоро выйду.

Второй паренек за стойкой одобрительно кивнул.

Через несколько минут Эденберг встретил двух друзей прохладой и оранжевым светом старых фонарей.

— Пойдем к набережной? — предложил Лиам. — Там сейчас тихо, только вода шумит. Самое то, чтобы выкинуть из головы всё лишнее.

Джессика кивнула. Феликс тенью скользнул следом за ними, прыгая по крышам припаркованных машин. Он чувствовал, что сейчас начнется кое-что интересное…

Друзья шли по узкой мостовой, и звук их шагов гулким эхом отражался от стен старых кирпичных зданий.

Лиам шел чуть поодаль, стараясь не нарушать её молчание. Он видел, как Джессика то и дело сжимает пальцами ремешок сумки, и как её взгляд замирает на темной глади залива. Парень поймал себя на мысли, что при первой встрече она была совсем другой — громкой, смешливой. Эденберг словно выпил из неё краски, оставив лишь бледную тень. Нужно срочно как-то ее приободрить…

— Знаешь, — паренек остановился у старого чугунного фонаря, свет которого дрожал в лужах, — в моем родном Блэквуде жизнь шла иначе. Там не было таких шпилей и пафосных колонн, как в Эденберге. Только бесконечный лес и запах свежих опилок.

Джессика подняла на него взгляд. В оранжевом свете фонаря лицо Лиама казалось высеченным из камня, но взгляд его оставался теплым и по-своему родным.

— Мы жили на самой окраине, неподалеку от старой верфи. У меня там было секретное место, — продолжил он, чуть заметно улыбнувшись. — В двенадцать лет я был уверен, что построю лучший плот в мире и уплыву на нем до самого океана. Я собирал доски, воровал гвозди у отца в гараже, таскал веревки целыми мотками… И был один парень из старших, который каждый день подходил и говорил, что мой плот развалится на первой же мели. Что я просто зря трачу время, и лучше бы мне идти торговать газетами, как все нормальные дети.

Лиам остановился у парапета набережной и посмотрел на темную воду, в глади которой переливались огни города.

— Я почти поверил ему. Начал сомневаться, бросил молоток… А потом мой дед сказал мне одну вещь: «Лиам, люди часто пытаются убедить тебя в твоей слабости только потому, что сами боятся твоей силы». В итоге я спустил этот плот на воду. Он проплыл всего три мили и действительно застрял в камышах, — он тихо рассмеялся, — Но я сделал его сам. И это было лучшее чувство в мире.

Он повернулся к Джессике, и его взгляд стал серьезным.

— В Эденберге полно таких «ребят с верфи», Джесс. Они будут косо смотреть на тебя, будут шептать, что ты здесь чужая или недостаточно хороша для их золотых залов. Но твой «плот» уже на воде и готов к плаванию. Не позволяй их сомнениям стать твоими.

«Ох, ну и метафоры у него. Мука, что ли, в голову ударила, — Феликс картинно зевнул, балансируя на перилах моста прямо под носом у Лиама. — Хотя… дед у него был неглуп. Жаль только, что Миллер сейчас думает явно не о силе своего духа».

Джессика коснулась холодного камня парапета. Слова Лиама попали в самую цель — туда, где еще ныла обида от взглядов Элен и пустота от неопределенности отношений со Стивеном.