Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 46 – Александра Каплунова

— Дом обрядов, — так же тихо ответил он. — Здесь проходит ритуал перехода границы. Каждый, кто идет дальше в горы, должен получить благословение старосты.

Местные жители и наши воины расселись на лавках. Перед алтарем встал староста с чашей в руках. Он начал негромко петь на языке, которого я не понимала, — гортанная, тягучая мелодия, от которой по спине пробегали мурашки.

Один за другим воины подходили к алтарю. Староста что-то спрашивал, воин отвечал. Затем на лоб воина наносилась метка — три параллельные линии красного цвета.

Когда из нашего отряда остались только я и Арвид, мой супруг подтолкнул меня.

— Иди.

Пламя в очаге словно полыхнуло ярче. Я поднялась и тоже подошла к старосте.

— Ты идешь в этот поход по своей воле? — тихо спросил он у меня. И на этот раз его речь была мне понятна. Внимательные, но какие-то прозрачные глаза, смотрели прямо на меня. Но мигом позже вдруг пришло осознание. Его глаза были не бледно-голубыми, как мне показалось сперва. Староста был слеп.

— Да, по своей, — отозвалась я тихо. В этом сумрачном месте, пропахшем дымом и соломой, которая устилала пол, все казалось еще более потусторонним.

Он кивнул, очевидно ничуть не смущенный женским голосом.

— За тобой идет след, — он не торопился мазать меня своей краской, как прошлых воителей. — И по этому следу ступают волчьи лапы.

— Это плохо? — решила уточнить на всякий случай.

Староста поджал губы. И в этот момент с улицы раздался пронзительный вой.

Я дернулась и обернулась на вход. Сердце в груди отчаянно забилось.

Странно было то, что никто кроме меня даже не дрогнул, похоже. И уж точно не смотрел в ту же сторону, ожидая… чего? Что волк сейчас откроет дверь и войдет?

Я перевела взгляд обратно на старосту. В его незрячих глазах отражалось пламя свечей, точно само оно плясало внутри него.

— Ты слышишь зов, — произнес он не вопросительно, а утвердительно. — Это хорошо.

Я бы не спешила с ним соглашаться, потому как саму меня это не мало смущало. Слышать чужие голоса или какие-то посторонние звуки в мои планы не входило. Впрочем… в этом мире по моим планам вообще ничего не шло.

Староста окунул палец в мисочку с красной краской (я надеялась, что это была именно она, а не что-то еще) и начертил три вертикальные линии — одну по центру лба и две по бокам. Его пальцы были теплыми, а касания легкими.

— Иди, куда зовет тебя кровь, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала. — Но помни о пути назад.

Я вернулась на свое место, все еще ощущая странное тепло от его прикосновения. Арвид последним подошел к старосте. Но с ним тот обменялся всего одно фразой.

Когда ритуал завершился, местные женщины внесли деревянные подносы с едой — тушеное мясо какой-то дичи, корнеплоды, грубый хлеб и кувшины с теплым пряным напитком, сладким, но с горьковатым послевкусием.

— Что это? — спросила я у Олава, попробовав напиток.

— Травяной отвар с медом, — ответил он. — Дает силы и защищает от холода. Пей до дна, завтра будет нелегкий день.

Пока мы ели в полумраке общего дома, я продолжала прислушиваться, не раздастся ли снова тот странный вой. Но слышно было лишь потрескивание огня да тихие разговоры воинов. Когда я поймала взгляд Арвида, он вопросительно приподнял бровь. Я лишь покачала головой — не сейчас. Некоторые вещи лучше обсуждать наедине.