Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 3 – Александра Каплунова

— Волк-Вожак не ошибся, — Сигмунд подошел ко мне и положил руку на плечо. Миротворец. — В твоей крови течет огонь, используй его во благо, нареченная.

— Она не из наших… — и все же толпа продолжала роптать.

Впрочем, недолго…

Рык Волка погасил голоса недовольных. Зашил их рты намертво.

Ярл Танвальд тоже сей факт не оставил. Непозволительно людям выказывать даже толику протеста выбору Волка-Вожака.

— Вера в то, что женщина должна быть безмолвной и покорной, чужда Волкам, — сказал ярл, и по толпе прокатился вздох смирения. — Истинная волчица скалит зубы, когда что-то грозит ей или ее вожаку. Сольвейг будет обучена нашим обычаям и правилам. Ее подготовят к свадьбе с должным почтением. Она будет омыта, облачена в одежды, подобающие ее новому положению, и выучит наш язык и наши молитвы.

Арвид молча развернулся и пошел прочь. Я замешкалась, совершенно сбитая с толку. Он разозлился на слова отца?

Четыре шага уже разделили нас, когда Арвид, сын Танвальда, обернулся.

— Иди за мной, Сольвейг. Моя будущая жена.

Я шла следом за Арвидом, глядя только ему в спину. Голову держала прямо, спину ровно.

Как же давно я этого ждала. Как же устала вечно сутулиться и прятать лицо, укрываться, не попадаться на глаза, вести себя тихо.

Будто я прокаженная или совершила какой-то смертный грех просто фактом своего появления. Это было несправедливо.

Я попала сюда месяц назад, а казалось целую жизнь. Жизнь, полную страхов, лишений и холода.

А сколько еще таких же людей осталось в доме для черни? Пусть не все они пришли сюда из другого мира, как это случилось со мной, но разве хоть кто-то заслуживал такой участи?

Мы шли через деревню. И везде на нашем пути стояли люди. Я не видела их лиц, но чуяла недовольство. Молчание повисло давящей тишиной. Никаких поздравлений, никаких радостных вскриков.

Еще пара сотен шагов и мы вышли на просторную площадь — сердце поселения. За ней высился дом ярла. Огромный, в несколько уровней, что располагались каскадом вдоль утеса.

Снег здесь был утоптан сотнями ног, а в центре возвышался старый дуб, ветви которого, казалось, цепляли низкое северное небо.

Под его сенью стояли женщины в богатых одеждах. Меховые накидки, вышитые рубахи, ожерелья из янтаря, серебра и золота — все говорило об их высоком положении. В стороне от них стояли служанки, но даже их наряды выглядели опрятнее и теплее, чем то тряпье, в котором ходила я.

В центре же площади полыхал рыжими языками костер. И перед ним стояли семь дев, облаченных в белоснежные одежды. Чистые. Достойные наследника самого ярла. Не чета мне.

И все семеро теперь глядели на меня. Лица, прекрасные, украшенные по местному обычаю особыми узорами белой краски, застыли холодными масками.

— Что это значит? — вышла вперед самая высокая из них. Коса ее спускалась тяжестью едва ли не до земли, а множество мельчайших бубенцов, в нее вплетенных, создавали мелодичный перезвон при каждом движении. — Арвид, сын Танвальда, мы ждем объяснений!

Я держала эмоции в узде. Смотрела на них ровно и спокойно. Мне пока не время говорить. Что я выучила как следует за свое пребывание в доме черни — умей ждать.

— Не смотри на нас! — выкрикнула другая, лицо ее перекосило от ярости. — Как ты смеешь смотреть на благородных, чернавка?