Книга Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!, страница 49 – Илана Васина

С тревогой оглядываю беговой круг. Десять кругов — это примерно полчаса бега в среднем темпе. Вряд ли кто-то из нас, простых смертных, способен выдержать такую нагрузку без подготовки.

Чего он добивается? Чтобы мы заработали кучу штрафных баллов и вылизали Академию сверху донизу? Или желает довести до изнеможения, чтобы мы сразу уяснили, кто тут наш царь и бог?

Внезапно ловлю на себе его пристальный взгляд и до сознания доходит: все из-за меня. Он хочет, чтобы я не справилась, получила неуд за физ подготовку и отсеялась с курса. Ради этого он будет всех нас гонять до потери пульса. Бездна, это же несправедливо! Это… подло, в конце концов!

На старте перехожу на бег. Стараюсь ровно дышать и размеренно двигаться. Первый круг проходит довольно легко, второй тоже. На третьем — дыхание немного сбивается, на четвертом темп замедляется, и я начинаю заметно отставать от других. При этом все время ощущаю на себе тяжелый, внимательный взгляд мужа, который, будто высасывает из меня последние силы.

На шестом круге скорость снижается до черепашьей, так что Дарран вдруг оказывается рядом, сопровождая меня спокойным шагом, и усмехается:

— Так я и думал. На нашего ребенка тебе плевать. Убегаешься до потери сознания, а беречь его не станешь.

От его деморализующих слов хочется рухнуть на землю. С трудом заставляю себя передвигать ногами.

Это я не берегу ребенка? Я?!

Стиснув зубы, молчу. Оправдываться перед ним считаю ниже своего достоинства.

Мимо пробегают адепты разной степени усталости. Ловлю на себе заинтересованный взгляд Гибсона, ничуть, похоже, не утомленного. Мне бы его драконью выносливость!

Подумать только! Дарран в Академии! Вот почему Фабиан говорил, что полумеры меня не спасут! Кто бы знал, что глава тайной полиции способен в одночасье стать преподавателем в Имперской Академии Магии!

На седьмом круге у меня начинает колоть под ребрами, и я сдаюсь. В Бездну! Уж лучше штрафные баллы, чем с ребенком что-то случится!

Я останавливаюсь, сгибаюсь в три погибели и, опираясь потными ладонями о бедра, пытаюсь отдышаться. Мой жестокий мучитель тут же оказывается рядом. Хватает за запястье — видимо, прощупывает пульс. Глаза на него не поднимаю, вместо этого рассматриваю до блеска начищенные сапоги в траве. Слышу гневные нотки в голосе:

— Где обручальное кольцо?

— Спрятала подальше, — шиплю, выдергивая руку, — вместе с тяжелыми воспоминаниями о браке.

— Так найди и надень. Ты моя жена. Еще раз увижу тебя без кольца и в этой непристойной форме… — он замолкает, вдруг осознав, что сфера его влияния на меня не так уж велика.

С этой точки продолжает немного другим тоном — таким обычно разговаривают с неразумным ребенком:

— Не тебе со мной тягаться. Сама видишь, ты проиграла. Возвращайся домой, Луара. Там твое место. Обещаю, что забуду о твоем недостойном поведении.

Его возмутительные слова придают мне сил. Выпрямляюсь, встречаюсь с ним взглядом, и холодно осведомляюсь:

— Сколько штрафных баллов мне предстоит отработать?

Он, сузив глаза, чеканит:

— Я убрал твои иголки из замка. Флору тоже убрал из своей жизни. Возвращайся. Домой.

— Как это… Убрал Флору… — его слова оглушают.

Меня топит радостью, что он закончил отношения с подлой предательницей, но эта радость сдобрена горечью. Почему мне пришлось сбежать, чтобы добиться от него подобного шага? К тому же, меня смущает, что он высказался о сестре, будто об изношенной мебели, которую велел слугам вынести из гостиной. Так он относится ко всем своим женщинам? Хотя... Сейчас гораздо важнее другое.