Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 232 – Мария Соник

Я ловила на себе взгляды — удивленные, завистливые, любопытные, оценивающие. Девушки с моего факультета перешептывались, прикрывая рты веерами, и бросали на меня взгляды, в которых читалось: «Как ей это удалось?». Парни с боевого факультета смотрели на Лайама с уважением и некоторой завистью, и я видела, как они подталкивают друг друга локтями. Старшекурсницы, которые еще месяц назад не замечали меня в упор, теперь провожали меня долгими взглядами. Но мне было все равно. Абсолютно, совершенно, безраздельно все равно. Я была с ним. Я танцевала с ним. Я смеялась с ним. И весь остальной мир мог катиться ко всем демонам.

А потом я услышала разговор.

Это случилось в дамской комнате, куда я зашла поправить прическу и перевести дыхание после особенно быстрого танца. Это была небольшая комната, обитая розовым шелком, с большими зеркалами в золоченых рамах и низкими пуфами для отдыха. Свет здесь был приглушенным, а воздух пах духами и пудрой. Я стояла за углом, у маленького туалетного столика, поправляя выбившуюся прядь и разглядывая в зеркале свои разрумянившиеся щеки, когда дверь открылась и вошли две девушки. Я узнала их — они были с факультета иллюзий, кажется, на курс старше меня, и я видела их раньше на общих лекциях. Они не заметили меня за углом и остановились у большого зеркала, поправляя макияж и болтая.

— Ты слышала про ap'Шайна и эту целительницу? — спросила первая — высокая брюнетка с замысловатой прической, усыпанной блестками.

— Конечно, кто не слышал? — ответила вторая — рыжеволосая, с острыми чертами лица и цепким взглядом. — Вся Академия только об этом и говорит. Уже неделю, если не больше. Говорят, это все из-за спора.

Я замерла. Мои руки, поправлявшие заколку, остановились на полпути. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

— Какого спора? — брюнетка повернулась к подруге с любопытством. — Я слышала что-то краем уха, но без подробностей. Рассказывай.

— Ну, ты совсем отстала от жизни. — Рыжая усмехнулась и начала поправлять помаду, говоря при этом с той небрежной интонацией, с какой пересказывают пикантные сплетни. — Лайам ap'Шайн заключил пари с ее братом. С Райаном. Они вроде как старые друзья, и кто-то из них кому-то что-то должен, или просто поспорили на желание — детали разнятся. Но суть такая: если ap'Шайн заставит эту целительницу — как ее там, Тайрен? Тайлин? — в общем, если заставит ее влюбиться в него по уши и станцевать с ним на весеннем балу, то он выигрывает. И желание, которое Райан ему задолжал, будет считаться исполненным. Все просто.

У меня внутри что-то оборвалось. Что-то холодное, острое, ледяное прошло сквозь грудную клетку и сжало сердце ледяной рукой. Я стояла, прижавшись спиной к холодной стене, и не могла пошевелиться. Не могла дышать. Слова рыжей девушки звучали у меня в голове, как приговор.

— Да ладно! — Брюнетка ахнула и прижала руку к груди. — То есть все это — просто спор? Все эти ухаживания, все эти взгляды? Она же влюбилась в него, это всем видно. И он тоже вроде как…

— Ой, да брось, — перебила ее рыжая, закатывая глаза. — Ты что, серьезно думаешь, что такой, как Лайам ap'Шайн, — наследник рода, боевой маг, красавчик, за которым половина Академии сохнет, — мог всерьез заинтересоваться какой-то целительнице? Это же очевидно. Он заключил пари, потому что это был вызов. А она купилась. Она действительно думает, что он в нее влюблен.