Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 100 – Мария Соник

Они ушли, гогоча, как стадо диких жеребцов, их смех, грубый и раскатистый, еще долго звенел у меня в ушах, ввинчиваясь в мозг. Я стояла, сжимая кулаки до побелевших костяшек, до боли от впивающихся в ладони ногтей, и мечтала только об одном: чтобы в учебной программе появилось заклинание, стирающее память. Массово, прицельно, желательно с выжиганием участка мозга, отвечающего за чувство юмора.

— Библиотека? — переспросил Лайам, когда они скрылись за шатром с восточными сладостями. Его голос сочился весельем, как переспелый фрукт — соком.

— Замолчи, — процедила я, не разжимая зубов. Казалось, если я их разожму, изо рта вырвется струя пламени.

— Сложное исследование по целительству?

— Я сказала — замолчи! Заткнись, Лайам!

— А ты умеешь врать на ходу. Я впечатлен. — Он театрально прижал руку к груди, туда, где билось его сердце, и чуть поклонился, как странствующий менестрель. — Это было виртуозно. Может, тебя в разведку отправить? Будешь легенды придумывать для агентов под прикрытием. «Эйра Тайл — повелительница импровизации».

Я метнула в него убийственный взгляд. Если бы взгляды могли убивать, Лайам ap'Шайн рухнул бы замертво с дымящейся дырой в груди. Я развернулась на каблуках и зашагала прочь, не дожидаясь, пока он отсмеется. Он догнал меня через несколько шагов, и я спиной чувствовала волны исходящего от него самодовольства.

Мы прошли еще квартал, миновали улицу Ювелиров и свернули к более тихому району. Я почти успокоилась, убеждая себя, что хуже уже быть не может. Глупая, наивная девочка Эйра. Я не знала, что вселенная только разминалась. И тут, как гром среди ясного неба, как удар молота судьбы по моей многострадальной голове, раздалось:

— Эйра! Эйра, это ты⁈

Я резко обернулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ко мне, чуть ли не бегом, спешили две девушки. Мои одногруппницы с целительского факультета. Та самая компания, Марта и Лин, два самых вездесущих, всезнающих и остроглазых информатора, чей талант к плетению сплетен мог бы посоперничать разве что с заклинаниями высшей магии разума. Их способность раздуть из мухи дракона и за один день превратить невинный взгляд в историю о тайной беременности и побеге из дома была легендарной. Я мысленно застонала так громко, что это, наверное, услышали в соседнем королевстве.

— Девочки, привет, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, легко, как летний бриз. Получилось, судя по всему, как надтреснутый крик чайки.

— А ты чего это в городе? Выходной, а ты… Ой. — Марта, блондинка с идеальной укладкой и глазами-рентгенами, поперхнулась на полуслове. Ее взгляд, скользнув по мне, наткнулся на Лайама, стоявшего в полушаге, и ее зрачки расширились, как у кошки, увидевшей добычу. Того самого Лайама ap'Шайна. Грозы боевого факультета, героя всех запретных девичьих грез, человека-легенды, который стоял, небрежно прислонившись плечом к фонарному столбу, и смотрел на моих одногруппниц с вежливой, но ледяной, светской улыбкой, которая яснее слов говорила: «Я здесь только ради нее, а вы — никто». — Ой-ой-ой. Эйра, это то, что я думаю?

— Это не то, что вы думаете, — выпалила я, выставляя вперед руки, словно защищаясь от нападения.

— А что мы должны подумать? — Вторая, Лин, брюнетка с хитрым лисьим личиком, прищурилась так ехидно, что мне захотелось зажмуриться. — Вы вместе? Вы гуляете вдвоем в воскресенье? Вас видели выходящими из Академии вместе? Ты краснеешь, как маков цвет?