Книга Дом отравы и крови, страница 172 – Алексис Л. Менард

— Я не знаю, как, – призналась я.

Разве он не видел, как я смотрю на него? Как учащается мое дыхание, как я покрываюсь гусиной кожей, когда он смотрит на мое влажное после ванны тело? Неужели мое прикосновение не выдало страстного желания, не показало ему все ключи к моему сердцу, которое я держала запертым на замок?

— Всего три слова. Просто скажи их – и я твой. – Искусственной рукой он поднял мою руку к своей щеке и поцеловал запястье с внутренней стороны. – Проклятие, я и так твой.

— Что, если этих слов недостаточно?

Он поднял глаза, встретившись со мной взглядом, глядя на меня через капли воды, падавшие в пространство между нами, которое постепенно становилось все меньше.

— Тогда скажи, что достаточно меня, Милла.

— Разумеется, тебя достаточно. – Я говорила уверенно, голосом твердым, как сталь. – Тебя более чем достаточно. Ты…

Мне было трудно сформулировать остальное. Как я могла сказать ему, что хочу его больше, чем могла показать сегодня? Не было ничего, на что я не пошла бы сейчас ради него. Я знала это. Я просто не знала, как выразить все, что я чувствую, простыми словами. Лишь немногие из них могли выразить то, что он стал значить для меня. Казалось, человеческий язык для этой цели вообще не подходит.

— Я – что?

Мой взгляд упал на его обнаженную грудь, которая вздымалась и опадала в сумасшедшем ритме, и на символ-татуировку над его сердцем. Щеки запылали, но я не отводила взгляд и не скрывала, что моя правда делает меня открытой и уязвимой, давая ему возможность отвергнуть, обидеть или посмеяться надо мной.

Риск есть во всех делах, включая сердечные.

— Однажды ты спросил меня, почему я позволяю своим братьям так ужасно со мной обращаться, в то время как тебя без проблем ставлю на место. Да потому что с тобой я чувствую себя в достаточной безопасности для этого. Я знаю, что с тобой я могу говорить, что чувствую, о том, что у меня на душе, и ты никогда не используешь это против меня. С тобой я могу говорить все, что думаю, могу быть собой, как бы уродливо это ни выглядело, и даже если ты злишься, ты не затаишь злобы. Я верю, что ты все еще будешь рядом, что ты не станешь от меня отгораживаться. Ты – тот, с кем мне впервые в жизни безопасно.

— Милла…

— Я не закончила. – Я поднесла палец к его губам, жестом прося помолчать. – С этой безопасностью расширились границы, которые раньше меня сдерживали. В доме ли, где не грозит опасность, в холодном вагоне поезда, да хоть в городской канализации – не важно. Я всегда дома там, где я с тобой. Теперь я изучаю эту новую свободу, которую ты мне дал, и чаще ошибаюсь, чем поступаю правильно. Но я продолжу, если у тебя есть желание меня дождаться. Потому что я хочу ощущать это каждый день. Ты мне очень нужен, Нико.

Он провел костяшками пальцев искусственной руки по моей ключице и остановил руку под ней. Он взял мою руку и прижал ее к рисунку с пересекающимися кругами, там, где кожа была теплой и шелковистой, укрывая тугие мышцы. Рука у него чуть дрожала, когда он заговорил.

— Уже почти десять лет я пытаюсь исправить прошлое, но впервые с тех пор, как потерял семью, я думаю о будущем – с тобой. Я думал, что мое сердце и мысли слишком разбиты, чтобы я мог заботиться о ком-то, что эту брешь в моем существовании могут заполнить только месть и власть. А теперь она заполнена, и мне будет тяжело, когда ты уйдешь. Ты – та, кто нужен мне каждое утро, когда я открываю глаза, все, чего так хочет мое тело, о тебе все мои сны, когда я засыпаю.