Книга Дом отравы и крови, страница 168 – Алексис Л. Менард

— Отлично. Именно так ты и должна себя чувствовать. Но я все же буду держать твои пропитанные «бликами» ножи рядом, пока мы не достанем еще пилюль.

Я скрестила руки на груди, безуспешно пытаясь сохранить лицо и притворяться, как будто все это меня совершенно не волнует.

— Не важно, просто поторопись и иди в ванну первым. Мы можем разделить время.

Он с усмешкой оттолкнулся от края раковины и направился к стоящей отдельно ванне, словно зажатой между узкими стенами.

— Думаю, я заслужил полновесные десять минут после того, как тащил тебя целый час по канализационным туннелям под самым центром города. Хочешь сократить свое время – пожалуйста. Или мы его поделим, или ты околеешь, однако я намерен использовать всю горячую воду, которую только могу.

Естественно, именно так он и намеревался поступить. Было невозможно возразить что-то на такое заявление, но я уже была почти готова на что угодно, лишь бы принять ванну. Отчаянные времена требовали отчаянных исключений.

— Обещаешь, что не станешь смотреть?

— А ты? Обещаешь, что не станешь смотреть?

Я нахмурилась.

— Твоя скромность неубедительна.

— Наоборот. Я очень застенчив.

Повернувшись ко мне спиной, он быстро расстегнул ремень и сбросил брюки. Я тихо задержала дыхание, восторженно разглядывая его в деталях и оценивая его задницу, пока стыд все же не заставил меня отвести глаза. Он был безупречен, это я предполагала по тому, как сидят на нем сшитые на заказ костюмы. От широких плеч шли линии крепких мышц на спине, плавный наклон которой переходил в узкую талию, соблазняя опустить взгляд ниже…

— Охренеть, – пробормотала я себе под нос.

Он оглянулся через плечо все с той же невыносимой ехидной ухмылкой.

— Ты что-то сказала?

— Ничего, – ответила я со вздохом. – Пока ты не включил воду, не мог бы ты хотя бы развязать мне шнурки на лифе?

— Конечно.

Он был очень рад, что я вообще попросила. Я повернулась, прежде чем смогла увидеть его обнаженное тело, уже понимая, что тогда будет еще сложнее совладать со своим взглядом, который не подчинялся моей воле.

Несколько секунд он возился с завязками, разочарованно вздохнув, когда понял, насколько сложной конструкцией было это платье на самом деле. Краем глаза я заметила, как он взял с туалетного столика нож, и это было единственным предупреждением, которое я получила перед тем, как он разрезал завязки.

— Нико! – взвизгнула я, молниеносно прижав к себе корсаж, который тут же пополз вниз, пока он совсем не упал под тяжестью юбок.

Он наклонился вперед и тихо сказал мне на ухо голосом, щекочущим, словно песок, сыплющийся сквозь пальцы:

— Я куплю тебе новое. Сними его уже, Милла. Я не стану смотреть, пока сама не попросишь.

Я не просила. Я бы никогда не пошла на такое ради мужского внимания, однако Нико умел вытаскивать меня из привычных рамок комфорта, выталкивать за собственные границы и пробовать что-то новое, чего я никогда прежде не делала. Он показывал мне все возможные способы измениться и вырасти, оставаясь при этом верной самой себе.

Когда наконец раздался звук воды, устремившейся по встроенным в стены трубам, я сбросила безнадежно погубленное платье и перешагнула кучу ткани на полу, чувствуя себя легче без тянущей меня вниз налипшей грязи. Он уже забрался в ванну и стоял ко мне спиной, повернувшись лицом к лейке душа, принимая первые капли горячей воды. Загорелая кожа блестела в свете единственной свечи на туалетном столике.