Книга Убийство проклятого принца, страница 84 – Клэр Сейджер

По телу от предвкушения побежали мурашки. Что принц задумал? Я долго смотрела ему в глаза, пытаясь что-то прочесть в их золотистых глубинах.

Сефер обманчиво непринужденно пожал плечами.

— Или ты можешь снять проклятие. Выбор за тобой.

Но это было не так, потому что я не могла его снять. За всю свою жизнь я сделала всего несколько попыток, но мне так и не удалось. Даже в тот единственный раз, когда я по-настоящему пожалела, что не могу. Но если я об этом проговорюсь, Сефер сразу убьет меня. Я жива до тех пор, пока он верит, что мне под силу вернуть ему жизнь и тело, которые когда-то у него были.

Поэтому я одарила принца язвительной улыбкой, как будто у меня действительно был выбор, и наклонилась над столом.

С бешено колотящимся сердцем я прижалась к твердой поверхности. Удивительно, что звук не отразился от дерева и не заставил задребезжать подсвечники и бокалы.

Рука Сефера скользнула вверх по пояснице, приподнимая платье, и прохладный воздух окутал мои ягодицы. Я затаила дыхание, ожидая, что он вот-вот овладеет мной. Похоже, к этому все и шло.

Тьма во мне трепетала от желания. Она видела в Сефере свое отражение, находила ответ в его жестокости. Моя темная сторона взывала к его мраку и желала окружить его, танцевать с ним, слиться в поту, ненависти, похоти и всех тех раскаленных добела чувствах, которые кричали о жизни.

Я ждала.

Как раз в тот момент, когда мои легкие начали гореть, раздался шлепок, который заставил меня вздрогнуть и приподняться, и сдерживаемый вздох сорвался с моих губ тихим вскриком.

Кожу опалило огнем, его рука на мгновение задержалась, пальцы сжались, приятное тепло смешалось с болью. Я вздохнула и опустилась обратно на стол, а принц убрал руку.

Сефер ударил еще дважды. Достаточно сильно, чтобы прочувствовать, но не настолько, чтобы причинить вред. Было неясно, хотел ли он доставить мне удовольствие или же причинить боль, но все же он боялся переборщить после того, как я столкнулась со смертью. Казалось, принц не до конца осознавал предел человеческого тела, что, возможно, заставляло его сдерживаться.

Оба раза он поглаживал то же место, что и прежде. Сладкое прикосновение сменялось острой болью.

— Хм. – Сефер убрал руку, и я приготовилась к следующему удару. – Тебе это слишком нравится, ведьма. Нет, думаю, для тебя будет другое наказание.

Я слышала, как он улыбнулся, произнося эти слова. Стоя к нему спиной, я могла представить точный изгиб его губ, то, как обнажились его зубы, как от клыков появились ямочки на нижней губе, когда он произнес «ведьма». За несколько недель я хорошо его изучила.

Он провел рукой вдоль моего позвоночника, а затем тишину разорвал треск рвущейся ткани. Сефер обнажил мою спину.

Я отказывалась оглядываться через плечо. Он не должен был видеть мое исказившееся от желания лицо. Более того, я не хотела, чтобы принц заметил, как тьма обвивается вокруг моего страха, питает его, высасывает, наслаждаясь холодом, который затапливал меня.

Легчайшим прикосновением он прошелся по волоскам у меня на затылке, прямо над ошейником.

— Это выдает тебя, птичка. Волоски, вставшие дыбом, и твой запах. – Сефер склонился надо мной, его пряди щекотали мне плечи, а горячее дыхание обдавало шею. – Я уже говорил тебе, как сладок твой страх, смешанный с возбуждением… Это опьяняет. – Мрачный смешок отразился от стен, когда он отстранился и в поле зрения появилась его рука, вынимающая свечу из подсвечника. – Интересно, что случилось, что ты стала такой извращенной птичкой?