Книга Убийство проклятого принца, страница 17 – Клэр Сейджер

Ошейник, покрытый рубинами.

Когда мне удалось оторвать от украшения пристальный взгляд, я увидела, что губы принца скривились в ухмылке. Должно быть, дрожь выдавала мое состояние. И вместо того чтобы усилить хватку, удерживая меня на месте, чтобы защелкнуть драгоценные оковы на моей шее, принц меня отпустил. В его золотистых глазах вспыхнул вызов.

Он дал мне шанс отстраниться. Провоцировал меня.

Он наслаждался этой ситуацией. Мой испуганный взгляд доставлял ему удовольствие. Принц хотел, чтобы я отказалась от ошейника или хотя бы попыталась это сделать.

Вот тогда-то я и поняла: для него все это было лишь игрой, а до сих пор я не проигрывала ни одной. И на этот раз у меня был лишь один способ победить.

Я не буду плакать и просить о помощи, не буду умолять его остановиться. О чем бы он ни попросил, я не отступлю. И когда принц потеряет бдительность, я убью его к чертовой матери.

Поэтому я расправила плечи, словно он собирался оказать мне великую честь, и, выдержав его взгляд, улыбнулась, приподняв подбородок. По лицу Сефера пробежала тень, он взял ошейник с подушки и задержал его на уровне моих глаз, наблюдая за мной таким пристальным взглядом, будто был на охоте, где я была дичью, и готовился к тому, что я замечу опасность и брошусь наутек.

О, я прекрасно знала об угрозе, но не собиралась сбегать.

Я подняла подбородок чуть выше. Принц опустил взгляд. Заметил ли он, как у меня на шее забился пульс? Его прикосновение было на удивление нежным, когда он откинул волосы с моей шеи и застегнул три маленькие застежки. Кроваво-красная кожа ошейника коснулась моей, мягкой и теплой. Принц провел подушечкой большого пальца по шее: он чувствовал, как трепетало мое сердце, и ему это понравилось.

Прикосновение затянулось, и это было еще одним испытанием – не отпрянуть в сторону. Вместо этого я подалась к принцу.

То, как напряглись его брови и челюсть, вызвало во мне трепет. Это было чистое наслаждение, пронзившее мои притупленные чувства, такое яркое и захватывающее.

Впервые не знаю за сколько времени я улыбнулась так, что в моей улыбке не было иронии, натянутости или вежливости для кого-то другого. Я улыбнулась самой себе.

Сморщив нос и оскалившись, принц обхватил пальцами мой затылок и притянул к себе. Меня пронзила дрожь, отчасти от страха, отчасти от ликования из-за того, что у меня получилось вызвать его неудовольствие.

— Я мог бы нагнуть тебя на этом троне и овладеть на глазах у всех этих фейри, которых ты теперь знаешь. – Принц прошипел эти слова опасным шепотом, который мне понравился просто потому, что в нем слышалось его раздражение. – Никто из них не стал бы тебе помогать. Никто и глазом не моргнул бы. – Через открытый ворот белой рубашки было видно, как вздымается его грудь.

— Тогда не тяни, – пробормотала я в ответ. – А то у меня в три часа назначена встреча.

Он злобно рассмеялся, обнажив клыки и всю жесткость своего красивого лица.

— О, я собираюсь насладиться этим сполна.

Я улыбнулась и сдержала ответ, который вертелся на языке.

«Не так сильно, как я».

Он хотел поиграть. Так я устрою ему гребаную игру.

Я решила делать все, что Сефер мне прикажет, начиная с «подойди сюда». Я последовала за ним из зала.

Когда мы оказались в уютном рабочем кабинете, отделанном деревом теплых тонов, а не белым мрамором, принц наконец посмотрел в мою сторону. Взгляд его золотистых глаз изучал меня так пристально, что в нем можно было заметить что-то похожее на нежность.