Книга Попаданка. Истинная для дракона, страница 63 – Анжелика Янчевская

Портал захлопнулся за нашими спинами с глухим хлопком, похожим на раскат грома. Золотое сияние источника все еще струилось с нашей одежды, наполняя воздух библиотеки запахом древней магии — чистым и свежим, как горный ветер на рассвете. Капли света срывались с промокшей ткани и рассыпались искрами, не долетая до пола.

Я чувствовала себя невесомой в руках Дариана, словно священные воды выжгли из моего тела не только яд. Его пальцы, сжимавшие меня, казались раскалёнными — драконий жар пробивался даже сквозь мокрую ткань платья.

Изумрудные глаза статуи следили за нами, пока мы пересекали библиотеку. В их глубине плескалось что-то древнее и мудрое — словно сам дух рода наблюдал за возвращением своего наследника и его истинной пары.

Замок гудел, как растревоженный улей, — даже сквозь массивные стены доносились звуки суматохи. Звон склянок, торопливые шаги, встревоженные голоса сливались в какофонию тревоги.

Дариан нёс меня по коридорам, и его движения были плавными, хищными — как у большой кошки, готовой в любой момент обернуться и разорвать врага. Слуги шарахались от нас, прижимаясь к стенам. В полумраке коридоров его глаза светились опасным огнём, а по коже пробегали волны золотистых чешуек.

От него исходила такая первобытная мощь, что воздух вокруг потрескивал от напряжения. Его драконья сущность была близко — слишком близко — к поверхности, готовая вырваться наружу при малейшей угрозе. Я чувствовала, как под тонкой человеческой оболочкой клокочет ярость древнего существа, жаждущего крови тех, кто посмел причинить вред его паре.

В моих покоях царил хаос, пропитанный запахом целебных трав и магических зелий. Трое лекарей, уже приготовили свои инструменты. На столике поблескивали хрустальные флаконы с разноцветными жидкостями — от прозрачно-голубых до густо-алых. Тускло светились диагностические кристаллы, похожие на застывшие слёзы дракона. В медных чашах дымились травы, наполняя воздух горьковатым ароматом.

Марта металась между ними, как испуганная птица. Её глаза были красными от слёз, а руки заметно дрожали. Увидев нас, она издала полузадушенный всхлип:

— Миледи! — она бросилась к кровати, когда Дариан опустил меня на простыни. — Я так испугалась...

— Не двигайся, — его голос прозвучал как раскат грома — низкий, властный, не терпящий возражений. В нем все еще слышались драконьи нотки, от которых вибрировал воздух.

Старший из лекарей, седой мужчина с цепким взглядом, который повидал достаточно, чтобы не бояться даже разъярённого дракона, склонился надо мной. Его пальцы засветились голубоватым сиянием диагностического заклинания, древнего, как сами драконы. Магия покалывала кожу, словно тысячи крошечных иголочек, проникая глубже в поисках следов яда, который должен был разорвать священную связь между драконом и его парой.

Дариан возвышался над кроватью, как древнее божество войны — прекрасное и безжалостное в своей силе и ярости. Мокрая рубашка облепила его тело, подчёркивая идеальные рельефы мышц, словно высеченные из мрамора древним мастером. Капли воды стекали по его коже, превращаясь в пар там, где проступала драконья чешуя, создавая вокруг него ореол мистического сияния.

Старый лекарь выпрямился, и голубое сияние медленно впиталось в мою кожу, оставив после себя приятное тепло, которое разлилось по телу, смывая остатки слабости и страха. Его диагноз был точен и краток: